Великая сила нелюбви

20.

Её больше беспокоила Настёна. Странная она какая-то сегодня. Сияет от радости, будто выиграла в лотерею миллион! С чего бы это? Катерина часто срывалась на дочери по пустякам, иногда и вовсе из-за ничего. Старшая дочь в их семье была чем-то вроде козла отпущения, или козы отпущения. А так говорят?

Девочка долго плакала после пропесочивания, и весь день потом ходила грустная. Что же случилось там, в Лыково, что она такая счастливая? Ладно, она её дома в Колодино допытает, выудит всю правду, даже если придётся применить физическое воздействие.

Катерина детей не била, в отличие от её мужа, но, наверное, в ближайшее время придётся это делать. Поскольку Настёна скоро станет подростком, а переходный возраст такой трудный. Дети перестают слушаться, пытаются своевольничать, иметь своё мнение. Нужно пресекать проступки на корню. Чтобы потом не было нежелательных последствий, как у соседки Дудкиной, не приведи Господи!

К великому удивлению Катерины девочка неожиданно проявила характер. На расспросы матери она отвечала спокойно и, судя по выражению лица, правдиво. Но вот почему-то последний вопрос ставил её в тупик:

— Ты почему такая радостная была сегодня утром?

— Просто так, — отвечала девочка и опускала глаза в пол.

— Не ври мне!

— Я не вру, — упрямилась Настёна.

— Я же вижу что-то было. А что? — не уступала Катерина.

— Ничего не было.

— Хватит врать! — злилась мать, — Ты всегда ходишь убитая, а сегодня, посмотрите на неё! Сияет она! Как сапог начищенный лоснится! Что было в Лыково?

— Ничего.

Катерина сорвалась, как обычно:

— Я стараюсь для вас, жилы рву! Ты думаешь легко троих детей растить?! Я целыми днями на работе убиваюсь, потом дома столько дел переделываю. А от тебя ни проку, ни помощи. Тебе бы только с подружками играть, да в интернете висеть. Помогать мне кто будет?!

Раньше Настёна от наскоков матери плакать начинала. А сейчас стоит спокойная, глаза, будто бы даже, улыбаются. Такой наглости Катерина не стерпела, ударила дочь по щеке. Если бы Настёна заплакала, женщина тут же кинулась бы её жалеть и просить прощения. Но девочка гневно взглянула на мать, закрыв покрасневшую щеку ладошкой, и выкрикнула:

— Ненавижу тебя! 

Женщина опешила. Да как она посмела?! Кричать на родную мать!!

— Ах ты, мерзавка! — вцепилась Катерина в волосы дочери, — Я научу тебя разговаривать со старшими! Не доросла ещё, чтобы голос на мать повышать!

Из глаз Настёны брызнули слёзы от боли и обиды. Она старалась отнять руки матери от своей головы, но та вцепилась в неё мёртвой хваткой. Оттаскав за волосы, мать сильно стукнула её по спине и отпустила. Катерина добилась своего — довела дочь до слёз.

Несмотря на то, что слёзные железы у девочки заработали, выражение лица не сменилось. Теперь к гневу добавилась ненависть.

— Я из дома убегу! — крикнула Настёна, держась за голову.

Кожа под волосами саднила. Между лопаток, куда пришёлся материнский кулак, жгло. Раньше тихая и послушная девочка взбунтовалась, словно подменили её в деревне. На запыхавшуюся и раскрасневшуюся Катерину накатил новый приступ злости.

— Я тебе убегу! Запру тебя в комнате, будешь все каникулы дома сидеть!

Для убедительности мать хотела ещё раз ударить непослушную дочь, но она увернулась и сказала:

 — Тогда я повешусь, как дядя Игорь!

На Вишнёвой улице за пять домов от двора Юрковых прошлой зимой повесился мужик. Жена его бросила, ушла к любовнику. Игорь лучшей мести неверной жене не придумал, как наложить на себя руки. Неожиданная вдова долго переживать по поводу своего нового статуса не стала. Быстренько распродала все вещи из дому и уехала. Дом продать обещала, когда вступит в права наследования.

А спустя полгода скромно вернулась и стала потихоньку обживаться в пустом доме, простоявшем без отопления зиму. Трубы от морозов полопались, пришлось менять всю отопительную систему. Но бедная вдова радовалась, что у неё хоть крыша над головой осталась. Об исчезнувшем любовнике женщина соседкам не обмолвилась ни словечком.

Юркова Катерина растерялась. Она никак не ожидала, что дочка-тихоня даст ей отпор. Вроде бы, до подростковых безумств ещё года два, не меньше. Или дети сейчас атомные пошли, скороспелые? Но на всякий случай мать прекратила экзекуцию. Кто знает, вдруг девчонка, и впрямь, с собой что-нибудь сделает.

—  Иди куда хочешь, у меня и без тебя дел полно! — психанула Катерина. 

Мать пошла готовить обед, а дочь спряталась в курятнике. Каждая из них вытирала невольные слёзы, обвиняя в душе оппонентку в непонимании.

***

Скарабей возле бани сбивал молотком железный обруч с небольшой бочки. Деревянная ёмкость для засолки изумительных на вкус грибочков прохудилась где-то и выпускала такой ценный рассол. Нужно было её перебрать, заменить потрескавшуюся дощечку. Как нагревать доски на пару и потом сгибать их в дугу, Колька научился от деда ещё в детстве.

В кармане его шорт завибрировал смартфон. Колька прервал занятие и посмотрел на дисплей. Номер незнакомый. Кому это срочно неймётся?

Он ткнул пальцем в экран:

— Да! Слушаю.  

На другом конце кто-то пытался выговаривать слова сквозь всхлипывания. Ничего не разобрать.

— Кто это? Что вам нужно?

С трудом парень узнал голос Настёны. Она его о чём-то просила, но непонятно о чём.

— Настёна, ты, пожалуйста, перестань плакать и скажи, кто тебя обидел? — спокойно сказал парень.

Из сбивчивого рассказа Колька уловил, что девочку снова обидела мать.

— Настёна, она…

— Нет, дядя Коля, вы её не знаете! — перебила Настёна, — Она меня не любит! И я её любить тоже не стану!

— Настёна…

— Я лучше умру, но с ней жить больше не буду!

Девочка в отчаянии. Неосторожным словом можно сильно навредить. Чтобы не усугубить ситуацию, Колька согласился с ней: