Великая сила нелюбви

27.

Он связан, намертво. Причём связала его маленькая худенькая девочка, в которой весу килограмм двадцать вместе с сандалиями. Как она его ещё на стол втащила! Она не одна была. Ей Колька помогал. А где он?

— Где Колька? — спросил Кулик.

— Не знаю, — ответила Вики, по совиному склонив голову набок.

Вирджиния ходила вокруг стола, с привязанным на нём парнем, зажав в руке большой кухонный нож. Это напрягало. Егор вертел головой, следуя глазами за девочкой.

— Позови Кольку, — попросил он.

— Не могу. Его нет.

— Где он?

— Ты убил его, — голосом без эмоций ответила Вики.

Егор ей не поверил. Если бы Скарабей умер, девочка не была бы так спокойна.

— Он тебе кто? — продолжал допытываться Кулик.

— Брат.

Скарабей говорил Егору, что он один единственный в семье, нет у него братьев и сестёр. Странная девочка держит тонкими ручонками огромный острый нож и нарезает круги вокруг стола в полумраке гаража. Походило на плохо срежиссированный ужастик.

— Развяжи меня, а то руки и ноги уже затекли.

Вирджиния улыбнулась одними губами, обнажив ряд белых зубов. Глаза у неё, при этом, остались холодными и колючими.

«Переигрывает девчонка» — подумал Егор. Ответ девочки его насторожил:

— Тебе не всё равно, затекли у тебя конечности или нет? Их всё равно нужно будет отрезать.

Она подошла вплотную, пощупала парня в разных местах.

— А ты большой. Придётся долго с тобой возиться. Куски нужно будет помельче резать, а то в печку не влезут.

— В какую печку?! Ты что, жечь меня собираешься?! — запаниковал Кулик.

— А куда тебя девать? На улице жара. В холодильник ты не поместишься. Начнёшь вонять на всю деревню, — Вики брезгливо сморщила нос.

— Ты, правда, убьёшь меня?

— Почему нет? Ты же чуть не убил Кольку.

— Так значит, он всё-таки жив, — вздохнул Егор с облегчением.

В состоянии аффекта можно убить человека. Приходишь в себя и ужасаешься одной мысли об этом.

— Кто он тебе? – снова спросил Егор.

— Брат, — стояла на своём Вики.

— Позови его, пожалуйста, мне нужно с ним поговорить.

Девочка принесла скамеечку, влезла на неё, потом на высокий стол, села верхом на Егора и стала водить над ним острым лезвием. Он не спускал с неё глаз. Вот это номер! Кулик не единожды бывал на спецзаданиях. Приходилось скручивать таких отморозков, что мама не горюй! 

Страшно не было. Был азарт, будто у охотника за диким зверем. А теперь ему что-то сразу поплохело. Девчонка не шутит. Она, скорее всего, неадекватная. У неё с мозгами не всё в порядке. В довершение жуткой картины за дверью гаража раздалось жалобное хныканье, чем-то напоминающее маленького Владика.

Волосы на голове спецназовца зашевелились. Заныла шишка га затылке.

— Не плачь, я скоро. И тебе кусочек свежего мяса отрежу, — успокаивала странная девочка хнычущее существо.

Играет в Ганнибала Лектора в полумраке Скрябинского гаража. За стеной затихли. Кто там? Кого она кормит сырым человеческим мясом?! Егор уже подумывал громко позвать на помощь. Вики, словно угадав его мыли, нагнулась к самому его лицу и прошептала:

— Не вздумай орать, а то язык отрежу.

Егор пытался пошевелится. Бесполезно. Верёвку можно ослабить, а скотч фиксирует надёжно, не рыпнешься. Парень сделал ещё одну попытку уговорить садистку:

— Отпусти меня, давай поговорим спокойно.

У них в отделении есть штатный психолог — специалист по налаживанию диалога с преступниками, дабы те добровольно освободили заложников. В психологии Егор не силён. Он боевая машина. Его задача физически ликвидировать бандитов, когда те не идут на мировую. Но разговором можно оттянуть момент расправы.

— Как тебя зовут?

— Вирджиния.

— Красивое имя.

— Не льсти. Ты же знаешь, что я говорю тебе это лишь потому, что живым ты отсюда не выйдешь.

— Что я тебе сделал?! — выкрикнул Егор.

— ТЫ ТРОНУЛ МОЮ СЕМЬЮ. ЭТО МОЯ СЕМЬЯ. И Я ЗА НЕЁ ПОРВУ ЛЮБОГО.

  — Я не знал!

— А что ты знал? — змеёй зашипела Вики, — Зачем ты пришёл? Кто тебя звал? Ты же понимаешь, что отпустить тебя просто так я теперь не смогу. Придётся тебя убить.

И снова тихий плач младенца за дверью гаража. Жутко до мурашек по всему телу!

— Послушай, Вирджиния, ты же хорошая девочка. И ты никого не убивала. Ты не сможешь убить человека!

— Проверим? — спросила Вики и стала медленно втыкать нож в грудь Егора.

Лезвие проткнуло скотч, рубашку, кожу. Из ранки показалась кровь, но девочка не испугалась её вида, как надеялся Кулик, а стала вдавливать нож глубже. Понимая, что мучительница пошла на принцип, он воскликнул:

— Верю, верю, хватит!

— Ладно, — просто согласилась она, — как ты понял, я не шучу. Ответь на мои вопросы и, может быть, может быть! я сохраню тебе жизнь.

Егор согласно кивнул.

— Зачем ты набросился на моего брата?

— Это наши с ним дела. Он знает почему.

— Ответ неправильный.

Вирджиния сделала ещё одну дырку в теле Егора. Неглубокую пока, но кто знает, если девчонка войдёт в раж, начнёт полосовать по-взрослому.

— Маньячка, — сказал парень, — Кто научил тебя? Ты же не сама додумалась, как привязать меня к столу. И на стол ты бы одна меня не втащила.

— Мне помогла Ружа.

— Кто такая?

— Неважно. Это её маньяк привязал к деревянному кресту и долго медленно убивал. Правда, скотча тогда не было. Не придумали ещё. Но настрадалась она перед смертью — не дай Бог никому!

«Точно, свихнутая! — убедился в своих подозрениях Егор, — С покойниками общается. Дом сумасшедших по ней плачет». 

 — Вирджиния…

— Можешь называть меня Вики.

— Хорошо. Вики, пожалуйста, сними с меня скотч. Я уже пальцев не чувствую. Кровь в них перестала поступать. Если ты меня сейчас не освободишь, начнётся гангрена…

— Ты что дурак? Твоему трупу не всё равно будет, есть у него гангрена или нет?