Великая сила нелюбви

29.

***

Колька вылез из помятой машины и пошёл по полю. Красота-то какая! На лазурном небе редкие белые облачка, взбитые в пену. На солнце можно смотреть сколько угодно, и глаза не слезятся. Под ногами ковёр из цветов. Аромат стоит умопомрачительный! Бабочки летают размером с воробья.

Пока Колька любовался восхитительным пейзажем, к нему подошла девушка. Небольшого росточка, ладненькая, в лёгком ситцевом платьице. Глаза у неё василькового цвета, волосы русые ниже плеч.

— Как красиво! — сказал Колька, обращаясь к ней.

— А здеся завсегда так, милок, — ответила девушка.

Скарабей посмотрел на неё повнимательнее. Что-то неуловимо знакомое в чертах её лица и в манере говорить. Он точно знает, что не встречался с ней никогда, но кого-то она сильно напоминает.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Лукерья.

— ?!

— Ты б, соколик, вернулси назад. Рано те ще к нам. Не твоя эт судьба — чужая.

Обалдевший Колька оглянулся назад и увидел, что на дороге, напротив обрыва, остановилось сразу несколько машин. Вниз сбегают люди, вытаскивают из искорёженного чёрного ВМW окровавленное тело.

Колька повернулся к девушке спросить, что происходит, а её уже и след простыл. Мир вокруг стал стремительно меняться: трава почернела и засохла, цветы, съёжились и опали. Бабочки куда-то исчезли. Солнце стало гаснуть, погружая всё в непроглядный мрак.

Следующая картинка, даже скорее, эпизод из художественного фильма. Крепко сбитый молодой мужик среднего роста в длинной до колен рубахе, вышитой по вороту, рукавам и подолу красными нитями, тюкает топором бревно. Борода и волосы у мужика соломенного цвета. Лоб тесёмкой перевязан. А рубаха обычной верёвкой подпоясана. Портки на нём из холста. На ногах онучи, поршни.

Подбегает, путаясь в длинной рубашонке, маленькая девочка лет четырёх, кричит:

— Тато, тато!

Мужик подхватывает её на левую руку, не выпуская топора из правой. Девочка обнимает отца за шею, тот целует дочку в нос. Подходит стройная молодая женщина, прижимая к груди глиняную крынку с молоком. Платье её из отбеленного льна, вышито красными узорами почти такими же, как и у мужа: по плечам, рукавам, подолу. На голове повойник, украшенный крупными бусинами.

— Зело лепо наю истьбу здае, Бава, — говорит она.

— Ладо моя! — отвечает он, втыкает топор в стену недостроенной избы и хочет обнять жену.

И тут, словно вихрь, налетают кочевники на маленьких коротконогих лошадках бурого окраса. Копье протыкает мужика вместе с дочкой насквозь. Кочевник на полном скаку срывает с женщины повойник. Он падает на землю, освобождая две длинных русых косы. Печенег разворачивает лошадь, хватает бедняжку за волосы и тащит её за собой…  

Другая женщина, очень красивая. Лицо узкое, бледное. Чёрные, как смоль волосы, уложены в причёску под шляпкой с перьями и бантами. Шёлковое пурпурное платье надето на туго стянутый корсет. Сзади платья, пониже талии турнюр, выглядит, как гузка страуса, столько оборок и воланчиков там пришлёпано.

Дама не спеша прогуливается по улице, отталкиваясь от булыжников мостовой закрытым кружевным зонтиком с длинной ручкой. К ней подходит высокий элегантный господин, приветствуя, приподнимает кончиками пальцев цилиндр, целует даме руку, облачённую в белую атласную перчатку.

— Моё почтение, мадмуазель. Вы сегодня восхитительны! — говорит он ей с лёгким поклоном.

Она, улыбаясь берёт его под руку, и дальше они продолжают прогулку вдвоём.

Смена декораций. Подвальное помещение. Чёрным дымом копят факелы, закреплённые на стенах. Этот же господин без сюртука, в белой шёлковой сорочке с закатанными выше локтя рукавами, не спеша закуривает сигару.

Перед ним стол, на котором разложены инструменты: ножи, щипцы, крюки разных форм и размеров. Мужчина долго их разглядывает, по очереди берёт в руки, но поразмыслив, кладёт обратно. Он вынимает пальцами, испачканными в крови, сигару изо рта, выпускает, прищурившись, струю дыма.

Потом подходит к деревянному мостку, сколоченному в виде креста, на котором распята женщина. Руки и ноги её крепко примотаны верёвками. Красивое пурпурное платье, а также бельё и нижние белоснежные юбки порваны и залиты кровью. На теле многочисленные раны. Господин наклонятся к ней.

— Потерпи, Ружа, осталось немного, — говорит он ласково и прижигает её сигарой.

Женщина не может кричать, во рту у неё кляп…

А теперь Колька смотрит сверху, с потолка, на операционный стол. На нём лежит человек с кислородной маской на лице и развороченной грудной клеткой. Вокруг суетится бригада медиков: хирурги, анестезиологи, медсёстры. Операция длится несколько часов. Врачи, сменяя друг друга, сшивают органы, соединяют сосуды, скрепляют раздробленные кости.

Руководитель бригады не выдерживает и говорит:

— Хватит шалить, парень! Помоги нам. Мы тебя уже пятый раз с того света вытаскиваем!

***

Стемнело. Марина позвонила, сообщила, что нашла Кольку. Он в третьей городской больнице, в операционной, врачи борются за его жизнь. Сил Силыч не решился ехать в город ночью. Опасно, к тому же, он чувствует себя плохо. И ему попасть в аварию, значит оставить своих женщин без опоры и защиты.

Елене он звонить не стал. Это её добьёт. Позвонил Андрею. Отец он ему или нет?! Андрей сам предлагал помощь, если нужно. Нужно! Необходимо! Пусть совмещает слова с делом.

А Вики всё плакала, плакала. Сначала громко рыдала. Слёзы вскоре иссякли. Третий день девчонка страдает. Теперь сидит в уголке, тихо всхлипывает.

Девочку жалко, но другое сейчас волновало больше. Что за напасть навалилась на их семью? Какого дьявола они так прогневили, что он обрушился на них со всей мощью?

Дьявол, да, точно! Ника сказала, что она ведьма и ей по силам вылечить Елену. Может, она ещё и Николку спасёт? Готов ли Василий идти к ней на поклон? Готов! Ползти готов на карачках, ноги ей целовать, лишь бы она согласилась!