Великая сила нелюбви

32.

Он наконец-то вспомнил, что в багажнике машины Виталия лежит его дорожная сумка. Вики отгладила ему помятые брюки, рубашку, и он смог снять с себя Колькины вещи.

Пожевановы были уже в курсе. Ника им тоже сообщила. Тесть с тёщей выразили соболезнование зятю, предложили помощь в подготовке к похоронам. Виталий забирать ключи от машины отказался, сказав, что Егору транспорт сейчас нужнее.

Егор попросил Вики быть всё время рядом с ним. Эта девочка, как поплавок, удерживала Кулика на поверхности, не давая захлебнуться в горе. Ему сейчас очень необходима поддержка. От беспутной жены он ничего подобного не дождётся.

Да, Егор большой парень, взрослый, сильный! И работа, вернее, служба у него чисто мужская. Но в душе он всё ещё ребёнок, так хочется прижаться к маме, положить ей голову на колени, чтобы она гладила его по голове и приговаривала:

— Я здесь, я с тобой…

Родители Егора, оповещённые о смерти бабушки, собираются в дорогу. Тело бабушки Кулик, по совету лыковчан, оставил в морге. Лето, жара. Когда это ещё Виктор с Таисией доберутся! А морг оборудован холодильными камерами.

Не верилось, что родного близкого человека больше нет. Она, как любая настоящая бабуля, желала своему внуку только добра. Ника обманула и её.

Новогодняя ёлка радует взор, создаёт праздничное настроение. Но проходит несколько дней, и ёлка желтеет, осыпается, становится колючей и жёсткой. А когда снимешь с неё все украшения, остаётся облезлый скучный остов. Вот такая на самом деле жена Егора.

В противовес Нике приёмная дочь Скрябиных очень содержательная личность. С каждой минутой Егор открывает в ней всё новые интересные черты. Кто бы мог подумать! Характер у девочки – кремень! Силы воли – море! Сообразительности – целая Вселенная!

Рядом они выглядят очень странно: большой, мускулистый Леон и маленькая щуплая Матильда. Только вместо цветка в горшке у них собачка.  

Огромным облегчением для Егора стал приезд родителей. Виктор очень редко наведывался к матери. Слишком огромное расстояние разделяло их. Каждый год через всю страну не наездишься. В последний приезд сына Кузьминишна отказалась покидать родное гнездо, сказала, что хочет быть похороненной здесь.

Грустно, что сваты Кулики и Пожевановы познакомились в такой удручающей обстановке. Вместо весёлого застолья — горькие поминки. Татьяна не спускала с рук малютку внука. Ей так понравилось держать малыша на руках, кормить его из бутылочки, менять подгузники. Правду говорят: «Первый ребёнок — последняя кукла, первый внук — первый ребёнок».

Владик вылитый Никита в младенчестве. В деревню Владика не повезли. Нечего ребёнку на кладбище делать! Довольная бабушка Татьяна с удовольствием осталась в городе за ним присматривать.

Двери в доме Кузьминишны, и правда, пришлось немного расширить. Их сняли с петель, удалили дверную коробку, чтобы внести гроб с телом в дом. Егор молчал, опустив голову, душа его выла голодным волком. Он так и не повидался с бабушкой, так и не простился!

Некогда ему было. Эгоизм в нём взыграл! Ревность не что иное, как эгоизм. Желание обладать предметом единолично. Если любовь взаимная, как у Василия с Еленой, никто на сторону и не смотрит.

А если партнёр увлёкся другим объектом, нужно отпустить его и дать флаг в руки! Есть тысяча способов, чтобы удержать партнёра при себе: разжалобить, шантажировать, запугать, финансово заинтересовать и т.д. А стоит ли?

Трудно было Егору рядом с Никой изображать супружескую пару. Зачем ей дед Василий? Несмотря на то, что ему восемьдесят, выглядит он намного моложе. А в последнее время у него волосы местами чернеть начали. Но он всё равно старик!

Ника, если уж ей так приспичило, могла бы выбрать кого угодно. Весь их военный городок (мужское население), начиная от генерала, до последнего зачуханного «духа» страстно влюблён в красавицу с внешностью эльфа. Могла бы замутить с кем угодно. Скрябин-то ей зачем?!!

Другие деды в его возрасте еле плетутся по дорожкам, посыпая их песком. Сил Силыч до сих пор держит крупнорогатый скот. Дело это очень непростое. Егор на себе испытал. Богатырское здоровье у старика! Видать, и с мужским достоинством  у него всё отлично, раз Ника, наплевав на все нормы морали, бросается к нему в объятия.

Пустота в душе. Родители подходят, обнимают, греют своим теплом. Односельчане Кузьминишны соболезнуют. Многочисленная родня, съехавшаяся с окрестных населённых пунктов, выражает сочувствие, помогает во всём. А Егору так тошно, что хочется броситься с обрыва в реку!

Ничего, кроме боли и угрызений совести. И каверзный вопрос, который сверлит мозг не хуже дрели: «Если бы поехать сначала в Утицы к ней, а уж потом в Лыково, была бы бабушка сейчас жива?»

— От, и отправилася Кузьминишна к своим подружкам: к Щеголихе да Макаровне, — с умным видом заявила Матрёна Ильинична за поминальным столом.

Все сидели на улице. Столы, сколоченные в прошлом году на свадьбу, пригодились и для этого случая. Микола Галушка, изрядно наклюкавшись, заявил:

— Неча было нос воротить! Я к ым сваталси. И к Макаровне, и к Щеголихе, к Дарье тож ходил. Смеялися! Грят: «Шо ты за мужик таковский махонькай. На постеле тя не отыщешь!» Малый клоп злей кусает!

— Малый клоп сильней воняет! — осадила его Матрёна Ильинична.

Все невольно засмеялись, а Микола обиделся:

— Потому-то к те и не сваталси. Злая ты!

— А накой ты мне? Ты ж тока водку жрёшь да лясы точишь. Болтать горазд! — ехидничала Мотря.

— По-моему гляду, дак вы два сапога пара! — высказалась Пелагея Гавриловна.

— Кто б болтал, а кто б молчал! — огрызнулась Мотря, — Сама-то по Ваське Скрябину сохла! В школе исчо училася, а туда жа! Бегала с Дуськой Черёмухиной к бабке Шептунихе за околицу, ворожили!

— Дак эт не я, эт Дуся. А я с ей за компанюю, — растеряно заморгала глазами Пелагея Гавриловна.

— Нашли разговор. Человек помер, а они сплетни разводят! — пресёк пустую болтовню Сил Силыч, стукнув кулаком по столу.