Великая сила нелюбви

34.

В одну девушку были парни влюблены. Егор с Колькой кровью поделился. Такая вот запутанная штука — жизнь.

— Надо бы и бабушке памятник поставить, — вздохнул Егор.

— Сделаем! – откликнулся Василий.

— А Колька чем занимается? – спросил Кулик и тут же пожалел об этом.

Скрябин помрачнел. Лицо его, ещё секунду назад гладкое, тут же покрылось глубокими морщинами.

— В городе Колька, — процедил Василий сквозь зубы, — Режут его в сотый раз.

«Операцию делают», — догадался Егор, а вслух сказал:

— Надеюсь, ничего серьёзного.

— Да куды ж серьёзней! Как два года назад перевернулси в своей чёртовой машине, дак и не соберут его никак…

Егор похолодел. А ведь он причастен к несчастью с Колькой. Скарабей сел за руль сильно избитым, хуже пьяного. Как Егор жалеет о случившемся, как ненавидит себя за несдержанность! Вот так, один опрометчивый поступок может искалечить сразу несколько жизней.

Сил Силыч сменил тему:

— Пичужка наша подросла. Эх, красивуща девка стала!

— Видел я Вики в городе. Очень красивая, — улыбнулся парень.

— От, шустрый ты какой, уж и на девчонку нашу успел полюбоваться!

— А что за пацанчик с Вики за ручку ходит? — спросил Егор, чувствуя, как в нём закипает ревность.

Нет, бить Егор больше никого не будет, но ему очень не понравилось, как прыщавый юнец, по-свойски, взял Вики за руку, даже пытался приобнять. Молоко ещё на губах не обсохло, а туда же!

— Дак эт Игорёк, дружок Вики. Она его к нам возила, показывала. Мы его одобрили. Ничё так парнишка, башковитый.

Вирджиния уже привозила этого сопляка знакомить со своей семьёй. Выходит, у них всё серьёзно? Не рановато ли? Два года назад Вики четырнадцать лет было, сейчас шестнадцать. Куда она торопится?!

Елена Ивановна встретила Егора, будто родного: обняла, расцеловала, усадила гостя на почётном месте, накормила от пуза. Скрябины расспрашивали парня о его родителях, о сыне. Егору очень хотелось узнать про Скарабея, но он, понимая насколько это болезненная тема, благоразумно помалкивал.

— Как ваши быки поживают? – спросил Егор.

— Перевёл я быков. Хватит. Коровку токма оставил, да старую лошадку с жеребчиком. Молодую кобылку прикупил. Николка уж больно об энтом просил. Ему дохтора велят на лошадках кататься. Гипо… гипо… как там, Елена, дальше-то? Гиппотерапия, чи шо! Грят, так паралитиков лечат. Полезно на лошадках кататься-то.

Так значит, Колька парализован. Кошмар! Колька ровесник Егора, в двадцать три года быть немощным инвалидом…

«Я покалечил их внука. А сам сижу здесь, еду их ем, разговариваю с этими людьми. Убить меня мало! Винить во всём Нику, смысла нет. Каждый сам отвечает за свои поступки. Она совершила подлость, а я – преступление!» — каялся Егор.

— Пойду я. Спасибо вам большое, — попытался встать изо стола Кулик.

— Да куды ты, сиди! – воспротивился Сил Силыч.

— Поздно уже, не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Ты, Егор, у нас останесся. Я уж тебе в Викиной комнатке постелила, — сказала Елена Ивановна.

— Спасибо, но…

— Да сиди ты! – воскликнул Василий, — Идти те некуды. В домике Дарьи мужик тот живёт, шо хотит его купить.

Егор недоумевающе посмотрел на Скрябиных. Что за шутки? Дом ещё не продан, документы не оформлены, а они чужому человеку позволили распоряжаться, не принадлежащим ему, имуществом.

— Мужик энтот из-за границы прикатил. Германец, как таксист сказал. Где ж ему ночевать-то, на улице?

— Постойте, дом хочет купить немец? Зачем?!

— Не знаем. По-русски он ни бельмеса, лопочет чёйт по-своему. А как его понять? Я окромя «хенде хох» боле ничё не знаю. Таксист, шо с городу его привёз, сказал нам, шо дом он туточки ищет, вот я его тудылече и пустил на постой.

— Может, немец напутал что-то, не сюда ему нужно, — выдвинул версию Кулик.

Иностранцы частые гости в России, но почему маленькая деревушка, находящаяся вдалеке от туристических маршрутов, заинтересовала немца? Исторических, архитектурных памятников здесь отродясь не бывало. Не Аркаим, не Кыштым, не Молебка. Что тут забыл потомок истинных арийцев?

— Да не, он всё повторяет: «Ликово, Ликово». Сюды ехал.

Водитель такси, молодой парень лет тридцати, доставив иностранца по месту назначения, объяснил местным жителям:

— Гражданин этот по-итальянски что-то говорит, по-французски. Я не понимаю. В немецком языке я тоже не силён. Так, знаю несколько дежурных фраз на английском, типа «здрасте, спасибо, до свидания». Насколько я понял, дом он хочет купить в вашей деревне. Зовут его Иоганн Литберт. Ну а дальше сами разбирайтесь.

Таксист уехал, а лыковчане остались наедине с иностранцем, который хорошо знает несколько языков, кроме русского. Россияне не только любознательные, но и хлебосольные. Кафешек и ресторанов в Лыково нет, и когда немец попытался купить что-то из еды в магазине, его зазвали к себе Скрябины и накормили, как всегда, сытно и вкусно.

Эстафету подхватили другие жители деревни. Иоганн Литберт столуется у всех по очереди. Бабульки стараются переплюнуть соседей в изысканности и питательности блюд. Немец очень тактичный, интеллигентный, щедрый.

За всё старается платить, постоянно повторяет: «Данке, данке шён, Сенкью, сенью вери матч. Мерси. Грацие». Скрябины, конечно же, с него ни копейки не взяли. Что касается до остальных лыковчан, это дело их совести.

— От, и кумекаем, шо ему туточки надоть, — подытожил Сил Силыч.

— Ничё, Вика приедет на выходные, она-то с им и поговорит. В школе-то учат англицкий язык, — сказала Елена Ивановна.

— Мож, ты, Николка, тьфу, Егорка, покалякаешь с ним? — высказал надежду Василий.

— Не, Василий Васильевич, в школе я учил английский, но это было давно. И, если честно, иностранные языки у меня как-то не идут, — засмущался Кулик.

А в душе обрадовался. Вики приедет на выходные. Хорошо бы, одна, без приятеля своего Игорёши.