Великая сила нелюбви

36.

Привёз Виталий дочку Нику в своё новое обиталище – скромную квартирку, почти что в пригороде. По дороге отец взахлёб рассказывал о новостях на работе и в личной жизни.

— Понимаешь, никогда не думал, что можно вот так резко изменить свою жизнь! Сам бы и не решился. Спасибо, Алёнка меня надоумила. Она у меня шустрая, решения принимает быстро, — откровенничал Виталий.

Ника, сидя рядом, только помалкивала.

Квартирка у влюблённых голубков маленькая, однокомнатная. Но они счастливы, потому как поговорка, что «с милым рай и в шалаше», как раз о них.

— Прости, пап, не знала, что у вас так тесно, — сказала Ника.

— Да ладно, дочка, уместимся! Вот поднакоплю деньжат, купим мы с Алёнкой квартиру побольше. Тем более, что нас скоро станет трое, — засмущался при этих словах отец.

Ника сделала удивлённые глаза:

— Как это – трое?

— Ну, понимаешь, дочка, тут такое дело… Вобщем… Ну… у нас с Алёнкой будет ребёнок. Это так… необычно. Я-то уж думал, что кроме внуков у меня уже никого не может быть. Кстати, как там Владик?

— Нормально, — процедила сквозь зубы Ника.

Виталий всё суетился, уговаривал Нику располагаться, чувствовать себя как дома. А где у неё дом-то? В Москве квартира съёмная, чужая. У матери есть жилплощадь, отец живёт на квадратных метрах своей любовницы. А где у Ники её жильё?!

Отец пошёл за продуктами в магазин, а Ника осталась обследовать убогую Алёнкину квартирку. Скромно она живёт. Отец сказал, что работает Алёна медсестрой в областной больнице. Зарплата там не ахти какая, но им хватает. Деньги, что приносит Виталий из мини-типографии, они откладывают – копят.

Затраты им предстоят очень большие. Мало того, что у них намечается пополнение, так они ещё и отношения официально не оформили. Можно было бы давно сходить расписаться, но Алёна хочет свадьбу.

— Свадьбу, так свадьбу, — пробормотала Ника, внимательно разглядывая на стене электророзетку с оплавившимися дырочками.

Видать, напряжение у них тут скачет. Что вы хотите, пригород. В центре города всегда должен быть образцовый порядок, а на окраинах, то с водой проблемы, то с электричеством…

Знакомству с будущей падчерицей Алёна очень обрадовалась, или делала вид, что искренне рада. Девушки быстро подружились, весело болтали, пока совместно накрывали праздничный стол, в связи с приездом Ники.

Ника даже дала несколько советов будущей маме по поводу беременности и родов. Она-то уже через это прошла.

— Ника, твоему сыну сколько лет? Два с половиной? А наш с Виталием сынок только через полгода родится. Представляешь, дядя будет моложе племянника на три года! — смеялась Алёна.

— Угу, будет, — согласилась Ника, а шёпотом добавила, — если родится…

— Ты к маме не заезжала? — спросил отец.

— Нет, я с поезда сразу позвонила тебе, — соврала, не моргнув глазом, дочь, — Мама говорила мне, что они с ей мужем улетели в Италию. Что я там одна делать буду? Да и ключей у меня от квартиры нет.

Вот тут Ника сказала правду, ключей у неё нет. Потому что лежат они в мусорной привокзальной урне. А ещё Алёна сообщила важную новость: в город приехал бывший муж Ники Егор Кулик. Судя по описанию медсестры, он самый и есть. И первым делом пошёл, мерзавец, Кольку Скрябина навещать в больнице. Про бывшую супругу справок не навёл. Ну, не сволочь ли?!

Так как места в убогом «скворечнике» было очень мало, Нике поставили раскладушку на кухне. Не спалось. Мысли сбежались, будто голодные бродячие псы на запах дохлятины. Брак у Виталия с Татьяной официально расторгнут, а имущество они не делили, оно у них до сих пор совместное.

Мужика своего Татьяна прописать в квартире без согласия Виталия не смогла бы. Вряд ли, отец Ники дал на то согласие. Отец пока не женат, просто сожительствует. Интересно, у матери брак зарегистрирован или нет? Эх, жалко в документики Ника не заглянула! Хорошая мыслЯ, как говорится, всегда запаздывает.

В случае несчастья, внезапно произошедшего с одним из родителей (нередко бывает, что с обоими сразу), дети наследуют имущество оных. Единственный отпрыск Пожевановых – Никита, он же Ника. Поторопился Никита, поторопился… Не кокс нужно было над чемоданами развеивать, яду крысиного в сахар предателям насыпать!

Родители нужны были ему (ей), пока они её (его), их, чёрт возьми! содержали. Какой теперь прок от предков, если вся деньгА проплывает мимо кармана Никиты-Ники?! Наследство не ахти какое, не миллионы, но это дело принципа! Почему Никита должен отдавать, что ему полагается по праву, чужим посторонним людям?!

Болтливая медсестра Алёна подробно описала состояние Кольки Скрябина. Он до сих пор никак не восстановится после аварии.

«Добивать лежачего, как-то не солидно, — внезапно проявила благородство Ника, — подожду. Дам ему ещё форы, пусть окрепнет. Победа над слабым врагом удовлетворения не принесёт. Егорку нужно сбить с ног. Владик подрос, умеет сам есть, на горшок садиться. Пора его забирать у Киликов. Себе его Ника не оставит, такая обуза ей ни к чему. Со Скрябиными нужно поторговаться, чем они готовы пожертвовать, чтобы заполучить своего правнука? Придётся ехать в Лыково».

***

Все планы Скарабея поломала тётушка Марина. Сил Силыч звонил ей, узнавал, когда она приедет, очень просил посодействовать, сказал, что отправил Егора за ней, но парень до сих пор так и не вернулся.

— Шо у вас тама в городу стряслося? – волновался дед Василий.

Будучи человеком ответственным Марина Тоботова примчалась в Колькину квартиру, застала молодёжь врасплох и устроила им разнос:

— Николай, зачем ты снова сбежал из больницы?! Егор, вы же серьёзный парень, почему потакаете ему?! Вики, а ты-то куда смотришь?! От тебя я такого, вообще, не ожидала! Ладно они, мужчины всегда легкомысленней женщин, но ты почему не сказала мне, что Коля убежал сразу после операции?!

— Тёть Марин, не мог я убежать из больницы. Хожу с трудом, куда уж мне бегать, — отшучивался Скарабей.