Великая сила нелюбви

37.

Рано размечтался Кулик об отдыхе. Вернувшись в дом, он застал такую картину, что поверить в реальность происходящего не было никакой возможности. В комнате беспорядок: стол сдвинут вместе с попадавшей посудой. Диван вплотную прижат к занавескам на окнах. Табуретки раскиданы, а палас грубо сдёрнут и валяется комом у входной двери.

Марина сидит на диване в полной прострации, бессмысленными глазами уставившись в одну точку. Елена Ивановна, раскачиваясь на стуле, приговаривает:

— Дак шо ж ты, Васенька, до утречка не погодил? Куды ж торописся. Утречком бы тихо, да мирна всё бы и обрешили…

А Сил Силыч с немцем спорят до хрипоты, каждый на своём языке, пихая в сторону оппонента развернувшийся тряпочный кулёк, из которого вылетают золотые украшения, усыпанные бриллиантами.

— Да забери ты, те говорят! Твоё ж добро, от, и хватай! Нам не надоть! — кричит Василий.

— Найн, найн! Нихьт майне фраге! – отбрыкивается Литберт.

— И что я пропустил? – спросил Егор.

Слова его повисли в воздухе, не произведя никакого эффекта. Елена, всхлипывая, продолжает уговаривать мужа отложить насильственное дарение золота до утра. Василий впихивает сокровища в руки немцу. Иоганн прикладывает все силы, чтобы увернуться от подарка.

— Дак, твой жа дед-то княжил здеся! Избавь ты, за ради Христа, нас от побрякушек энтих! — умоляет Сил Силыч.

— Найн, найн! — выдыхаясь от усталости, твердит Литберт.

Василий лет на десять постарше Иогана, но сил у него на порядок больше. Многолетние тренировки с крупнорогатым скотом накачали мышцы деда, лучше всякого фитнеса.

Егор подошёл к Марине, потряс её за плечо:

— Марина Фёдоровна, очнитесь, пока до смертоубийства не дошло. Вообще-то, обычно бывает наоборот. Отбирают ценности друг у друга. Марина Фёдоровна, пожалуйста, переведите им обоим, чего они хотят.

Шокированная Марина объяснила. Упрямых стариков такие доводы не убедили. Скрябин хотел поскорее избавится от проклятого золота, хранимого им больше полувека. Тем более, что законный владелец нашёлся.

Немец приехал в Россию с целью отыскать хоть какую-нибудь родню. Возраст у него преклонный, наследников нет, нажитое за долгую жизнь имущество оставить некому. Иоганн не миллионер, но свой дом, и денежные сбережения имеются. Он не знает куда пристроить несколько тысяч евро, а ему впихивают бриллианты на миллионы денежных единиц!

С трудом удалось Егору, при поддержке женщин, убедить Василия и Иоганна оставить спор до утра. Раздосадованный Сил Силыч впихнул потрепавшийся кулёк в расщелину в полу, вставил на место доску, прикрыл паласом. Напуганного немца хотели оставить ночевать у Скрябиных, но он, заикаясь, попросился в дом Кузьминишны.

— Я провожу, — сказал Егор.

— Найн! – испугался Иоганн ещё больше.

Он подумал, что странные русские захотят его убить за то, что он отказался поступить так, как они требовали.

— Я провожу, — устало сказала Марина.

— Темно, сыро, — напомнила Елена.

— Не важно, — махнула рукой Марина, — Дойдём. А вы всё равно ни английского, ни немецкого языка не знаете. О чём вам с ним говорить? Пойдёмте, герр Литберт. Успокойтесь. Всё будет хорошо.  

— Галошки-то накинь, Мариночка! — крикнула ей вслед Елена Ивановна.

Егора отправили спать. Он хотел было помочь навести порядок в гостиной, но Сил Силыч так на шикнул, что парень почувствовал себя пятилетним ребёнком. Елене он не позволил даже убрать уцелевшую грязную посуду со стола.

— Ты ж сама сказала, шо до утра надоть погодить.

Сон от Кулика убежал вприпрыжку. Как-то угораздило его влипнуть в эту историю. Всё началось со звонка бабушки Дарьи, когда она позвала его, чтобы соединить в браке с Никой. А на ней хотел жениться Колька. Да нет же, всё началось гораздо раньше!

Судьбы семей Куликов и Скрябиных переплелись, когда у Василия похитили родного сына, подменив отпрыском Степана Кулика. Почему-то все события завязаны на деревеньке Лыково. Стоит Егору приблизиться к ней, начинается кутерьма. Это что, такой громкий намёк, что Кулики должны породниться со Скрябиными?

Интересно, как это сделать? Обычно в таких случаях девушку из одного клана выдавали замуж в другой. У Скрябиных только одна девушка возраста невесты – Вики. Но она приёмная дочь. У Егора есть сестра Света, но та уже давно замужем.

Немец ещё этот припёрся! Не сиделось бюргеру в своей вотчине. В нём крови русской и чайной ложки не наберётся: бабка его с фрицем породнилась, мать тоже в Германии браком сочеталась.  Сам Иоганн хоть бы словечко русское знал!

А дальние предки его, и вовсе, пришлые польские паны. А туда же, подайте мне русскую девушку для дальнейшей счастливой жизни! Егор даже и не догадывался в данную минуту, насколько он прав.

— Зачем Бава хочет, чтобы я ему про гусарчика рассказал? Похоронить по человечески, конечно, парня надо… Что чувствуешь, узнав о смерти родственника, которого давно искал? Вот я теперь знаю, что Скрябины вырастили моего дядьку, как родного сына. И что? Хоть бы что защемило в душе. А потому, что не видел я его никогда при жизни, не общался с ним. Вот и Литберт не видел никогда родного брата своей бабки. Ох, голова ты моя квадратная! В своей жизни никак не разберусь, а тут ещё чужие проблемы…

Лишь под утро наглый сон соизволил наведаться к Егору.

***

Скрябины просыпались долго. Елена после вчерашнего потрясения чувствовала себя не очень хорошо. Василий наказал ей оставаться в постели, сам пошёл к соседке Мартынихе, с просьбой подоить корову.

Кулик тоже встал, будто избитый. Но всё равно помог деду накормить лошадей. Крокус почему-то такой симпатией воспылал к парню, что приплясывал от удовольствия, старался положить ему голову на плечо. Егору было весело, пока Крокус ни изловчился и не чмокнул его влажными губами прямо в нос.

— Вот зараза! – выругался Егор, вытирая лошадиные слюни рукавом.