Великая сила нелюбви

45.

Какие ей ещё развлечения нужны? В школу сходила, с подружками пообщалась, хватит. Нужды нет кинотеатры посещать, все фильмы теперь в интернете найти можно. Обсмотришься! И, если уж ей приспичит с мальчиками дружбу вести, там же в «паутине» пусть и находит себе партнёров, не выходя из дому. Так и быть, не будет Катерина отбирать у неё телефон.

С женихом своим, имеет право переписываться, если хочет. Какие общие интересы могут быть у взрослого парня и тринадцатилетней девочки, Катерину не волновало. Просватали, вот и ладно, будущее Настёны уже определено, по крайней мере. Что у жениха и невесты десятилетняя разница в возрасте, это даже хорошо, крепче семья будет.

Он солидный и обеспеченный, она молодая и наивная, что может быть лучше? Только один вопрос остался открытым: надо ли сообщать Настёне, что судьба её решена? К строгости девочка уже привыкла, но надеялась, что взрослеющую дочь мать станет меньше контролировать, даст больше свободы. Получилось всё наоборот: Настёну, будто царевну, заточили в темницу и даже на окна решётки повесили.

Младшего сына своей сестры Данилу Катерина попросила приглядывать за Настёной. Двоюрдный брат Настёны одного возраста с ней, они учатся в параллельных классах. Разнузданный мальчишка с удовольствием принял на себя обязанности соглядатая. Он шпионил за девочкой повсюду, а после докладывал тётке (за небольшое вознаграждение), обо всём: с кем Настёна в школе дружит, чем занимается, о чём говорит.

Такое получилось своеобразное «шоу Трумана». Каждый взгляд, чих и вздох Настёны сразу становились известны её матери. Чтобы не растерять дружков, Данила подключил и их к процессу. Так им стало проще: нагрузка Данилы стала поменьше, а азарта прибавилось. Каждый пацан изо всех сил старался переплюнуть других, чтобы выведать какой-нибудь секрет девочки.

Жизнь Настёны превратилась в ад. Однажды она не выдержала, пришла из школы, закрылась в своей комнате, забросила ранец в дальний угол, остаток дня провалялась на кровати, заливаясь слезами. А ночью, когда все уснули, решила бежать из дому. Уж лучше попасть под машину, спрыгнуть с моста в реку, но дальше так жить невыносимо!!

Бдительная Катерина, конечно же, не спала. Настёна не включала свет, чтобы никого не разбудить. Она шарила в темноте, искала дверную ручку. Дверь оказалась заперта не только на шпингалет, но и на ключ.

— Не это ищешь? – спросила мать, щелкнув выключателем.

На пальце она крутила ключи. Заплаканная девочка, обессилев, опустилась на пол.

— Я не изверг, я тебе добра желаю, — сказала Катерина.

— Ага, добра! Ты меня ещё на цепь посади!

— Хм, а это мысль! Может и посажу. Пойми, дурёха, чем сильнее ты брыкаешься, тем крепче жмут удила.

— Я тебе не лошадь!

— Не ори, все спят! Пойдём на кухню, покормлю тебя, а то устроила тут голодовку.

Настёна из упрямства от еды отказалась. Она пила лишь чай, и то без сахара. Катерина поняла, что настал момент для решающего разговора. Прошло два месяца со дня подписания дьявольского контракта. Деньги Юркова получала без задержек, как и было обещано. Они приходили ей на карточку день в день, копейка в копейку.

Долги потихоньку стали таять, а Катерина уже позволяла себе покупать не только необходимые вещи и лакомства для детей, но и мелкие «приятности» для себя, в виде дорогой губной помады, новой сумочки.

Если деньги сразу не тратить, поднакопить, то появится возможность с ремонтом затеяться, мебелишку поменять. В парикмахерскую можно будет ходить, а не стричься у подружки на дому. Маникюр сделать, педикюр, гардероб обновить… И всё это Настёна хочет обрушить?!

— Дочь моя, – назидательно сказала Катерина, — ты думаешь, что я мегера такая, гарпия, издеваюсь над тобой. Это неправда. Я хочу тебе только добра. Ты ещё маленькая, глупостей наделаешь, потом не расхлебаешь. Я всё делаю для твоего же блага, для твоего счастья.

— Ага, от такого счастья сдохнуть хочется! Сижу, как в тюрьме!

Месяца два назад Катерина залепила бы дочери пощёчину за такие слова, но сегодня, скрипя зубами, сдержалась. Слова приходилось подбирать тщательно, чтобы и не сболтнуть лишнего, и убедить стопроцентно.

— Тебе пока трудно меня понять, у тебя нет детей.

— И не будет! — выкрикнула Настёна.

— Будет. Когда ты выйдешь замуж…

— Не выйду!

— Выйдешь. Отпущу тебя на все четыре стороны, когда тебе исполнится восемнадцать лет. В тот же день. Можешь время засекать. Ты родилась в десять часов утра. Вот и пойдёшь ты, куда хочешь, ровно в десять часов утра третьего декабря 2025 года. Удерживать я тебя не стану.

Настёна с сомнением посмотрела на мать. Шутит она или просто издевается? Непохоже, вроде бы, сама серьёзность. Понять мать, конечно, можно. Ей очень трудно жить с недочеловеком, который является отцом её детей. Кто же заставлял её выходить замуж за придурка?

Любви к отцу Настёна не испытывает. Что это за папаша, избивающий своих детей? Когда Вован трезвый, то злой и нелюдимый. А пьяный вовсе урод уродом, позорище! Одноклассники в школе часто поддевают Настёну, после того как отца её, в очередной раз, валяющимся возле мусорных баков, увидят.

Вот дядя Миша Потапов такой хороший, добрый. Старшей сестре Катерины повезло с мужем. Выпивает тот лишь по праздникам, всю зарплату жене отдаёт, с детьми ласковый. На собрания в школу ходит, с мальчишками всегда занимается. Не порол, считая это воспитанием, а играл с детьми в разные игры: футбол, лапту, в хоккей.

На рыбалку он с сыновьями ездил, модели самолётиков собирал. А тётя Вера всё равно недовольная ходит, ворчит на мужа, что у того детство в одном месте играет. Ей не с чем сравнить! Дать бы ей в мужья Юркова, по-другому бы запела.

— Правда отпустишь? – недоверчиво спросила Настёна.

— Клянусь! – ответила мать, спрятав правую руку со скрещёнными пальцами за спину.

Правда в том, что Катерина передаст дочь в день её совершеннолетия, завёрнутую в подарочную упаковку с перевязанными ленточками, из рук в руки Скрябиным. А там они пускай делают с ней что хотят: с Колькой повенчают или на волю отпустят, это уже целиком на их совести.