Великая засуха

Мир перестал быть таким, каким мы его когда-то знали. Вокруг теперь бескрайние, иссохшие пустоши, а небо затянуто вечной дымкой. Большинство городов было разрушено.

Всё изменилось, когда Килион высвободил магическую силу, назвав её Лантаной. Поначалу казалось, что она несёт спасение. Она не требовала молитв или веры. Стоило попросить, и реальность послушно выгибалась, являя чудо. Но сила требовала платы.

Лантана не принимала деньги – она питалась подношениями. Долгие годы её использовали втайне, но однажды она оказалась в руках людей, недостойных столь божественного дара. Неуправляемая Лантана вырвалась наружу, впиталась в почву и стала доступна каждому. За столетия она почти осушила все океаны, моря и реки, потому что люди предлагали ей несоизмеримую плату за свои прихоти.

Так было, пока не появились заклинатели и оракулы, научившиеся удерживать хрупкий баланс между желанием и платой. Они построили охраняемые лагеря вокруг мест скопления Лантаны, чтобы обычные люди больше не могли ей воспользоваться. Тогда она появилась на чёрных рынках. Её стали продавать в запечатанных сосудах, где она мерцала ядовито-зелёным цветом. Для непосвящённого это приобретение – верная смерть. Тот, кто не является заклинателем и пытается воззвать к силе, не умея рассчитать точную плату, может лишиться намного большего.

В уцелевших городах, пошатываясь, бродят те, кто не угадал цену. Люди с пустыми глазницами, глухие, безрукие тени, потерявшие память. За дверьми ветхих жилищ можно услышать громкий, надрывистый плач тех, кто за мимолётное чудо отдал жизни своих детей.

В конце концов, они все жалеют о содеянном, если не получают желаемого. Только заклинатели могут правильно рассчитать необходимое подношение.

Однако мир медленно умирает. Если Лантана высушит землю до последней капли, то человечество ждёт неминуемый конец. Леденящие ночи будут сменяться изнурительной жарой. Климат сойдёт с ума. Природа, лишённая воды, не сможет сдерживать натиск стихии.

Прорицательница увидела этот конец. В её видении ровно через три месяца кровь покинет тела людей. Останется лишь выжженная земля, покрытая пеплом.

Нужно действовать, пока оставшиеся реки не превратились в пыльные дороги.

Вериус замер перед огромной грифельной доской, исписанной формулами. Прижав палец к губам, он вглядывался в бесконечные ряды цифр.

– Почему три месяца? – он устало откинулся на спинку стула. – По моим расчётам до Великой засухи у нас есть не меньше сотни лет. Целое столетие, чтобы что-то исправить.

Из соседней комнаты вышел Ариум. Он одним движением накинул на плечи потрёпанный плащ, подняв в воздух облако пыли с пола.

– Это её видение, – бросил он, не оборачиваясь.

– Взгляни на расчёты!

Вериус вскочил, едва не опрокинув стул. Он взмахнул испачканной в меле рукой прямо перед лицом учителя.

– Расчёты не могут лгать!

Ариум окинул доску беглым взглядом.

– Может, ты не такой хороший ученик, каким я тебя считал.

Дверь захлопнулась. Вериус схватил тряпку и яростно стёр с доски все формулы. Он начал заново. Один символ за другим, одна переменная за другой. На доске выходил всё тот же результат. Сто лет. Не может мир умереть за каких-то три месяца.

Ариум вернулся, когда на улицах уже стемнело и все жители разбрелись по своим убежищам. Одни грелись в тёплом доме, сидя у окон и наблюдая за звёздным небом, другие – ютились в крохотных комнатах по нескольку человек, лишь бы не замёрзнуть на улице.

Вериус так и уснул прямо на стуле, уронив голову на скрещенные руки. Но словно ощутил чьё-то присутствие и поднял голову, щурясь от резкого света.

– О, уже вернулся? – он потянулся на стуле, разминая затёкшую шею. – Как всё прошло? Есть новости?

– Прорицательница дала нам неделю, чтобы найти решение, – Ариум сбросил тяжёлые сапоги. – Но у меня уже есть идея.

Остатки сна как рукой сняло. Вериус мгновенно подскочил к учителю, глядя на него почти с фанатичным почтением. Его учитель был легендой. Он чувствовал Лантану нутром, знал цену каждого желания ещё до того момента, как распишет формулы. Но после гибели жены и дочери Ариум превратился в тень самого себя, замкнулся в собственном мире. Только Вериус смог хотя бы немного расшевелить его. Иногда на лице Ариума проскальзывала улыбка от очередной глупости Вериуса, но он быстро осекался, и его лицо тут же становилось невозмутимым.

– Что ты придумал? – в глазах юноши вспыхнул азарт.

– Я нашёл способ открыть другое измерение, – Ариум говорил буднично, словно обсуждал рецепт новой микстуры. – Если мои расчёты верны, я смогу перекачать сюда столько воды, что хватит всем.

– Другие измерения? – усмехнулся Вериус. – Это же сказки. Теоретически невозможно…

– Если бояться рисковать, – отрезал Ариум.

Он прошёл в спальню и, не раздеваясь, тяжело рухнул на кровать. Вериус замер в дверном проёме, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

– А цена, Ариум? Какова будет плата за океаны?

Учитель прикрыл глаза.

– За открытие портала – мелочь. Но за саму воду потребуется внушительная жертва. Думаю, пара сотен тысяч жизней покроют оплату.