Великое Расселение

Глава 2 - Скорбь На Обед

Через шесть дней Джордж покинул поместье Грейнов верхом на лошади. Из вещей он лишь взял дорожную сумку. Оставшиеся члены семьи вышли на передний двор проводить и, возможно, в последний раз увидеть Джорджа. Из окон тут и там выглядывали заинтересованные лица слуг. Графиня Грейн, проплакав последние дни, безропотно стояла и смотрела на спину все дальше и дальше удаляющегося старшего сына. Граф же щурил глаза, делая вид, что пытается рассмотреть Джорджа вдалеке. Однако подступающие слезы было все труднее сдерживать с каждым мгновением. Только Грег не скрывал своих чувств. Мокрые дорожки на его щеках мгновенно появлялись вновь, стоило мальчику смахнуть их. Джордж Грейн ни разу не обернулся.

Дни после ухода старшего сына были тихими. Члены семьи Грейн обедали в молчании, проводили дни в молчании и отходили ко сну также в молчании. Граф усердно взялся за работу в своем кабинете. Иногда он пропускал приемы еды с семьей, но он не голодал – по его приказу еду приносили в кабинет. Когда Джордж все-таки ушел, Тирман начал полностью осознавать, что потерял сына и наследника. Однако он нашел временное занятие всем своим мыслям – погрузился в работу. Графиня переносила потерю иначе. Чаще всего она проводила время в саду, бесконечно гуляя между рядами высоких кустов. Ее взгляд гулял по листьям и бутонам цветов, а в голове жужжал рой мыслей.

Слугам казалось, что после потери одного сына все внимание графа и графини переключится на другого, однако Грег был предоставлен самому себе в те дни, и это дало плоды. Мальчик испытывал одиночество как никогда раньше. Отец спрятался за массивными дверями, мать – за зеленой изгородью, а Грег не мог найти себе утешение. В доме было тихо, и даже слуги бесшумно передвигались, лишь шепотом переговариваясь. Грег бродил по дому, то тут и там натыкаясь на принадлежащие Джорджу мелкие вещи. Перья для письма, альбом для зарисовок, расческа и ленты для волос, а особенно книги. Их можно было найти в любом уголке дома. Грег рассматривал каждую из них. Он их не читал, а пролистывал, пытаясь отыскать пометки, написанные рукой брата, или рисунки, которые Джордж иногда оставлял на полях страниц. Так Грег отыскал два рисунка. На одном два человека поливали саженец дерева, на другом – эти же люди отдыхали под большим деревом. Внизу мелкими буквами была подпись «Я и Грег через десять лет».

Через двенадцать дней семейство Грейнов потрясло еще одно событие. В тот весенний теплый день графиня уже по обыкновению прогуливалась по саду, еще не подозревая, что через несколько минут прогулка завершится. Обернувшись на отклик «мама», Амитами увидела сына, идущего к ней. Мальчик был взволнован – его щеки раскраснелись.

– Что случилось? – спросила графиня.

– Ничего, – быстро ответил Грег. – Я просто хотел кое-что попросить.

– Спрашивай.

– Пару дней назад Миссис Минхвис задала мне вопрос, какой же предмет я бы хотел изучать более углубленно.

– И что же ты ответил?

– Миссис Минхвис попросила меня узнать, не против ли вы, если мы будем проводить дополнительные занятия в саду.

Графиня неосознанно сдвинула брови. Плохое предчувствие зародилось в ее голове.

– Что же вы будете изучать в саду?

– Цветы, почву, – видя выражения лица матери, мальчик стушевался и тише произнес. – Другие разные растения…

– Тебя никогда это не интересовало. С чего вдруг сейчас?

– Мне просто захотелось, – еще тише был ответ.

Над графиней начали брать верх давно скрытая злость и знаковый страх одновременно. Понимая, что желание Грега появилось неспроста, а имело прямое отношение к старшему сыну, она решила искоренить этот интерес в зарождении. В то мгновение она осознала, что должна сделать все возможное, чтобы уберечь единственного сына.

– Врешь, – сказала графиня, схватив сына за руку, чтобы тот не убежал. – А ну-ка говори, откуда такой внезапный интерес?

– Он не внезапный. Я давно хотел.

– Хотел что? – требовательно сказала графиня.

Мальчик молчал, плотно сжав губы. Амитами тряхнула руку сына, теряя остатки терпения.

– Отвечай сейчас же, – грубо сказала графиня и тряхнула руку сына еще раз, но сильнее.

Грег чувствовал несправедливость и предательство со стороны матери, ведь она никогда не применяла силу по отношению к нему до того момента. Грег не понимал, чем заслужил такое обращение, и это только больше усиливало его зарождающиеся чувства.

– Я давно хотел быть… – тихо и с обидой в голосе сказал Грег, – …как Джордж.

Имя Джорджа ни разу не произносили в доме после его ухода. Казалось, оно стало запретным, и только шепотом передавалась весть и разносилась по графству.

Какой бы внешне спокойной не казалась графиня в прошедшие дни, внутри она нескончаемо оплакивала сына. Постепенно чувство горя графини переросло в злость. Она злилась и винила себя за то, что не предпринимала никаких действий, кроме уговоров, чтобы остановить Джорджа. Графиня полагала, что сын в скором времени оставит эту безумную идею, однако время шло, а глаза Джорджа все больше и больше загорались огнем решимости. Графиня также винила и мужа за то, что тот бросил попытки обучит сына обязанностям графа. И теперь их сын мертв или скоро будет таким. Джорджа надо было заставить подчиниться. Неважно, что у него не было твердой хватки и неважно, что он был слишком добрым ко всем людям. Он бы научился безропотно отдавать приказы и смирился бы со своей судьбой. Нельзя было давать ему права выбора. Он выбрал неправильно. Его долг был наследовать титул отца и нельзя убежать от него. Но он убежал…