Великое Расселение

Глава 3 - Овечка На Ужин

Ранним утром конный экипаж подъехал к величественному особняку герцога Фиделиса. Лошади в упряжке были измотаны – их не меняли почти сутки. Из экипажа вышла девушка-служанка и придержала дверцу. Следом показался темноволосый, кудрявый мальчик. Он аккуратно ступил на ступеньку экипажа, а после на землю. Вместе они направились к особняку. Двери отворились, и прибывших встретил дворецкий.

– Добро пожаловать в поместье Сертус-Долли, – почти запел он. Его взгляд упал на мальчика. – Вы должно быть юный сын графа Грейна, милорд?

– Да, верно, – подтвердила служанка вместо Грега.

– Замечательно, позвольте проводить вас в гостиную, – обратился дворецкий к мальчику и уступил дорогу.

– Багаж милорда и остальные слуги в скором времени должны прибыть, – сообщила служанка.

– Мы позаботимся об этом, – любезно ответил дворецкий, все также обращаясь к Грегу.

Дворецкий проводил их в гостиную. На пути они встретили лишь пару слуг, которые спешно готовились к новому дню и пробуждению семьи герцога. Однако, вопреки немалому количеству дел, их любопытные взгляды не оставили без внимания прибывших.

Дворецкий распахнул массивные двери гостиной и пригласил Грега войти. В комнате никого не было. Мальчик присел на темно-синий диван, стоящий у стены. Гостиная была исполнена в холодных тонах, что заставило Грега невольно поежиться, хотя за окном стояла теплое начало лета.

– Милорд, попрошу вас подождать здесь. Герцог Фиделис вас скоро примет. Чай и выпечку принесут через пару минут.

Дворецкий чинно кивнул, а после обратился к служанке:

– А вас прошу следовать за мной.

Грег остался один, однако ему было не привыкать. Так он ощущал себя на протяжении двух месяцев – столько времени прошло после ухода Джорджа. За это время, а особенно в дни после инцидента с матерью, он понял, что такое одиночество. Тогда ему казалось, его действительно заперли, но не в комнате, как настаивала графиня, а внутри себя. Грегу не хотелось разговаривать. Язык как будто утратил способность произносить слова, но в голове зарождались навязчивые, незнакомые мысли. Мальчик открыл для себя новые чувства – одиночество, предательство, скорбь и чувство безразличия к происходящему вокруг. Казалось, сознание Грега погрузилось в пузырь, через который долетали лишь отголоски окружения. На следующий день после инцидента граф Грейн сообщил сыну, что графиня приболела из-за тяжелых переживай о Джордже. На эту новость Грег никак не отреагировал, как и на любые другие. Граф Грейн разрешил сыну дополнительно брать уроки в саду – на что получил ту же безликую реакцию. Видя, что душевное состояние сына меняется, граф приказал врачу, который занимался лечением графини, осмотреть и Грега. Тот не смог добиться от мальчика и слова, но предположил, что Грег так же, как и графиня, переживает уход брата. «Каждый переносит горе по-разному», – сказал врач. Он настаивал, что общение с другими детьми поможет расшевелить мальчик и, возможно, он найдет частичную замену потерянного брата. Граф Грейн, посчитав идею разумной и не имея других вариантов, в тот же вечер написал письмо давнему товарищу герцогу Фиделису с просьбой взять сына на временное воспитание. У герцога Фиделиса было четверо детей, поэтому граф решил, что для Грега это была идеальная компания. Через две недели прибыло ответное письмо, и в скором времени Грега отправили в дорогу с большими надеждами увидеть его прежним через три месяца.

В дверь гостиной постучалась, а после вошла служанка с подносом, уставленным чайным сервизом на две персоны и блюдцем с ароматной выпечкой. Из-за сладкого аромата Грег обратил внимание на голод. Служанка расставила сервиз и сладости на столик перед мальчиком, а после покинула гостиную. Грег дождался, пока за дверью исчезнут звуки шагов, после чего потянулся к одной из булочек. Стоило ему сделать пару укусов, как за дверями он услышал приближающийся шум. Вскоре послышался и обрывок разговора, который, как могло показаться, разворачивался в паре шагах от дверей.

–…пожалуйста, – протянул детский звонкий голос, – мама разрешила!

– Нет, – строго сказал голос постарше, – марш отсюда.

– Но, Беннар, – прозвучал другой мальчишечьи голос, – мы хотим посмотреть на овечку.

– Я уже ответил – нет, – раздраженно произнес старший. – Разговор окончен.

Раздались возмущенные вздохи, а после приближающиеся шаги. Дверь отворилась и в комнату вошел молодой человек выше среднего роста. Высоко держа голову, он осмотрел гостиную и только через пару секунд заметил Грега, который притаился у стены.

– Добро пожаловать в поместье герцога Фиделиса. К сожалению, герцог занят, поэтому мне, как старшему сыну, было поручено встретить тебя. Мое имя – Беннар Фиделис, – официально произнес юноша.

Он был на три года младше Джорджа и имел такие же темные волосы и четкие черты лица, поэтому на первый взгляд напомнил Грегу брата. Однако если приглядеться, то можно было заметить, что Беннар не имел того добродушного взгляда, что был присущ Джорджу. Взгляд его как будто рассекал пространство куда бы не был направлен. Вместо длинных, заплетенных волос Беннар предпочитал коротко подстриженные волосы. Его поступь излучала собранность и уверенность.

Беннар, не дождавшись иной реакция Грега, кроме как взгляда, продолжил заготовленную речь, четко выговаривая каждое слово:

– На ближайшие несколько месяцев поместье Сертус-Долли твой временный дом. Граф Грейн предупредил, что ты молчаливый и застенчивый ребенок, но он надеется, что пребывание здесь поможет побороть недуг. Жить ты будешь в комнате с младшим Фиделисом – Ямиром. Ему десять лет, поэтому вы найдете общий язык. Учебные занятия вы будете посещать тоже вместе, а также с Ялией – нашей сестрой, которая всего на год старше Ямира. Если у тебя есть какие-либо вопросы, можешь задать их сейчас.