Великое Расселение

Глава 11 - Единство Меж Светилами

Грег надолго потерял сознание после удара по голове. Он не помнил, как его везли обратно, перекинув через спину лошади, словно тюк сена. Он не знал, что хозяин постоялого двора, несмотря на простоватый нрав, потребовал одну из их лошадей взамен украденной Грегом. И, конечно, Грег не подозревал, что до той неизвестности, которой он так страшился, оставалось всего полтора дня пути.

Он очнулся, с трудом разлепив слипшиеся веки. Когда карета подпрыгнула на камне, затылок пронзила острая боль и из пересохшего горла вырвался глухой стон. Он лежал, свесив ногу на пол, пока назойливый луч солнца, выглядывающий из-за занавески, мелькал перед глазами.

В голове кольнуло. Грег было схватился за голову, но рука камнем рухнула на живот. Он ощущал слабость, его мучила жажда и мысли были только об одном.

Осторожно приподнявшись на локте, Грег огляделся. На глаза сразу попалась медная фляга, что от тряски закатилась под сиденье.

«Вода» — пульсировало в сознании. Он рванулся вперед, позабыв о боли — но та мигом напомнила о себе, разразившись болезненным разрядом.

Грег стиснул зубы и медленно сел. Осторожно провел пальцами по затылку — волосы были слипшиеся. Он перевел взгляд на сиденье: там, где недавно касалась его голова, темнело пятно засохшей крови. Грег глубоко вздохнул, затем прикрыл глаза.

Он вспоминал последние события, переживая их заново. Его сердце дрогнуло. Он снова видел перед собой теплый взгляд Ялии, ощущал окрыляющую радость встречи, триумф от побега…

Грег облизнул пересохшие губы — металлический привкус. Он резко распахнул глаза. Затем, дрожащими руками, дотянулся до фляги и сделал несколько жадных глотков — вода казалась ему сладкой. Отдышавшись, он наклонил голову и осторожно плеснул немного воды на рану. Капли стекали по шее, увлажняя ворот плаща. Каждое его движение было тяжелым, механическим.

Грег не позволял себе думать. Он гнал любые мысли, выстраивал стены вокруг сознания. Он не хотел думать о себе, Ялии или будущем. Он не мог позволить себе думать.

Страх, тревога — скреблись внутри черепа, выли, ломились, искали трещины в его разуме. Но он не пускал их, отгонял.

Неудача высосала из него все: волю, надежду, даже гнев. Грег оказался наедине с пустотой. Безразличие стало щитом — оно избавило от боли, но раненое тело и выжженный взгляд остались при нем.

Еще дважды карета останавливалась на постоялых дворах, но Грег не пытался бежать. И если бы попытался — ничего не вышло: кучера следили за каждым его вздохом, не отходили ни на шаг, даже ночью.

Шел третий день с тех пор, как он покинул столицу. Солнце стояло в зените и нещадно палило, от чего внутри кареты стояла удушающая духота. Грег сидел с закрытыми глазами, тяжело дыша, когда темп колес замедлился. Вскоре дверца распахнулась, и сутулый кучер, грубо схватив Грега за рукав, выволок наружу. Второй тут же подхватил его под руку и поволок вперед.

Они находились у подножья каменной горы. Вокруг — только буйная река и вход в пещеру. Или что-то, лишь напоминающее пещеру. Грег остановился у проема, от которого веяло холодом. Высотой он был в пять метров и представлял собой почти идеальный круг. Каменная арка была обвита мхом и редкими побегами дикого плюща. В некоторых местах не хватало камней, но и без них форма оставалась пугающе правильной, будто вырезанная по лекалу. Грег замер, уставившись в темноту, что начиналась сразу за порогом. Он не знал, где находится, но нутром чувствовал: этому месту сотни лет.

Молчаливый толчок в спину заставил его шагнуть вперед. Он обернулся — бесконечный зеленый простор и хмурое лицо сутулого кучера.

— Под ноги смотри, а то шею свернешь, — прозвучало как угроза.

Грег не сразу подчинился. Сначала глянул вдаль — как последний свободный взор.

Они вошли внутрь. Свет еще проникал через проем, и Грег успел разглядеть гладкие стены. Внутри пещера, как и снаружи, имела форму круга, и стены были настолько ровными, что казалось, по ним можно взбежать. Камень был гладкий, цельный — будто сплавленный… Однако Грег не успел закончить мысль — тьма поглотила его.

Они шли наощупь. Кучер больно сжимал локоть Грега и быстро шагал, таща за собой. Грег неуверенно ступал в темноте, лишенный опоры. Каждый раз, когда его ноги заплетались, кучер грубо дергал его, не давая упасть и выворачивая плечо. Но Грег безмолвно шел, опустив голову. Лишь спустя время он заметил, что пол под ногами плавно уходит вправо. И вскоре темнота разжалась — вдали показался свет.

Свет становился все ярче, и, когда путники вышли из пещеры, Грег увидел поле, усеянное неизвестными цветами. На высоких, тонких стеблях свисали ярко-желтые бутоны. Отдаленно они напоминали колокольчики, только крупнее и ярче. Цветы переплетались между собой и образовывали плотное полотно, а у края поля возвышалась каменная статуя.

Солнце слепило глаза, не давая рассмотреть детали. Но когда зрачки привыкли, Грег взглянул на статую еще раз. И окаменел.

Статуя изображала двух человек. Один — босой, в грубой рубахе и штанах до колен. Другой — в высоких сапогах, военном мундире и с короной на голове. Между ними — древний дуб, ветви которого раскинулись над ними как крыша. Вместе они держали факел, устремленный вдаль. Туда, где за желтым полем, виднелись очертания низких белых домиком, а за ними — стена из гигантских красных деревьев.