Великое солнце пустыни

Глава 8

Я стояла чуть дыша, запястья, словно кандалами, увешаны тяжелыми золотыми браслетами так, что поднять руки для меня казалось не выполнимой задачей. Голову же покрывала прозрачная вуаль, сотканная из золотых нитей.  Со свистом, хрипом в легких, я втянула прохладный, вечерний воздух, поджав под себя заледеневшие пальцы ног выкрашенные яркой, красной краской.  Канан постаралась на славу и теперь я выглядела как самая настоящая Хассаранская невеста. 

            -Жалко, что такая красавица достанется такому тирану. -вздохнула смуглянка, поправляя мои волосы, одергивая вуаль, отряхивая несуществующие пылинки с пышной юбки. Создавалось впечатление, что девушка нервничала намного больше чем я, хотя нет, вру, я нервничала не меньше, переминаясь с ноги на ногу. Подойдя к лестнице ведущей к подмосткам, откуда уже слышались зычные, мужские голоса, я застопорилась.  Перед нами открылась пугающая сцена где несколько рабов, волочили за руки одну из невест.  Та шипела и изворачивалась, заливая слезами милое лицо, однако рабы безжалостно продолжали тянуть хассаранку, не обращая и грамма внимания на ее сопротивление.  

            -Не все сюда приходят по собственной воле. -громко сглотнув, сдавлено прокомментировала моя спутница. 

            -Что они собираются с ней сделать? -следя расширившимися от ужаса глазами, я схватила Канан за плечи, страшась, чтобы меня с таким же позором не поволокли на мужской суд.  Ну что за варварские нравы! 

            -Продать, как и всех нас.  Девушка не из последней семьи, хороша собой, характер только, сама видишь. Таких не очень любят, мужчины все предпочитают покладистых, а эта будет сопротивляться до последнего.  Только не все предпочтут терпеть подобные выходки и пара плетей быстро утихомирит девчонку.

            -Все из-за того, что она отказывается добровольно выходить замуж? -Канан кивнула.

            -Это мужской мир, Амани, здесь все не так, как на материке.  Сейчас объявят торги и ее наголо разденут перед собравшимися женихами.  Тот кто заплатит больше всего, заберет строптивицу в свой дом. 

            -Наголо?!-взвизгнула я, интуитивно прикрывая руками грудь.

            -Расслабься, нас вряд ли заставят раздеться, но в ее случае, оракулы постараются сбыть девчонку с рук как можно быстрее. Идем! -потянув меня за руку, Канан подвела нас ближе к полукруглой сцене и сдвинув тяжелую штору в сторону, указала на галдящую толпу. 

Замерев я внимательно вгляделась в тонкую, дрожащую фигурку, неподалеку от нее, что-то вещал оракул, растянув потрескавшиеся тонкие губы в улыбке, изредка приглаживая рукой длинную седую бороду. Разодетые в шелка и расписные накидки, мужчины потрясали шкатулками из которых выпадали звонкие золотые монеты, на сцену летели ожерелья и бусы, звенели каменья, голоса, казалось, становились все громче, а женщина наоборот, уменьшалась в размерах, втягивая голову в хрупкие плечи.

Оракул снова кивнул рабам и те безжалостно сорвали с головы невесты прозрачную вуаль, затем накидку, быстро добравшись до платья, которое тотчас же было разорвано, не смотря на протесты и громкий плачь.  Двое обритых рабов в своих серых, мешковатых одеяниях напоминали мне коршуна, клюющего свою жертву. 

Они не успокоились пока на невесте не осталось и клочка одежды, пока она обессиленная не упала на колени, стараясь укрыться шелком своих черных волос. 

            -Продана. -шепнула мне Канан, указывая на огромного бородатого мужчину. 

            -Варварство! -зло бросила я.  Глаза защипало и я больно прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться, солоноватый, металлический привкус во рту здорово отрезвил. 

            -Таковы законы Хассара, Амани.  Пойдем, скоро твой выход!

Возвратившись к основанию злосчастной лестницы, ведущей к проклятой сцене, на которой мне предстояло танцевать, воображая из себя влюбленную дуру, я старалась унять разбушевавшиеся эмоции. 

Получалось совсем плохо, но я попыталась сконцентрироваться на удачном исходе нашего общего дела.

Оракул приказал привести следующую кандидатку и меня, взяв под белы рученьки, подвели к краю сцены.

Мужчины – их было так много, что я даже растерялась, пытаясь сдать назад, но прыткий седовласый дедуган схватив меня за руку дернул обратно. 

Покрутив мою голову из стороны в сторону, он что-то вещал на своем заморском, пропуская сквозь пальцы прядки волос, заставив раскрыть рот и показать зубы.  

«Точно кобылу на базаре» -с отвращением думалось мне. 

Как только любопытство мужчин было удовлетворено, меня мягко подтолкнули к центру деревянной сцены, ведь пришло время представления.  Наглый Оракул, ухмыляясь потирал свои дряхлые ручки.  

«Сговорчивая невеста, не дурна собой. Да за такую можно выручить сотни золотых слитков!» -читалось на его лице.

Мерзко.  Став на колени и сложив руки лодочкой, будто в молитве, я медленно задышала, приведя мысли в относительный порядок.  

Распахнув глаза одновременно с грохотом барабанов, я отыскала глазами нашего лорда.  Хищные, раскосые глаза внимательно следили за каждым моим движением и я решила подарить ему улыбку, подогревая мужской интерес. 

            «Этот танец только для тебя».

В лучах заката мои золотые одежды сияли, я и сама была словно луч нежного света, от которого тяжело было отвести взгляд.  Медленно вставая на ноги, я выгнулась всем телом, показывая оголенную кожу вздымающегося от волнения живота. Затем ритмично закачались бедра и пышная юбка словно плетьми овила тонкое тело, очерчивая каждый изгиб.  

Сделать круг по сцене, закрутиться юлой, такой близкой, казалось бы, протяни руку и схвати! Вот она я, уже у кромки сцены, мои одежды касаются кончиков твоих пальцев, чтобы тут-же выскользнуть и удалиться. 

Каждое вращение вздымает газовую ткань, чтобы открыть взгляд на обнаженные ноги, на привлекающие внимание, окрашенные красным – пальцы.  Дотронься же до меня, дотронься.