Великолепная из соседнего подъезда

Глава 6. "Жили счастливо, пока не стали выяснять, кто кого осчастливил".

Я бежал за медицинской каталкой, на которой лежала Лола. Сердце заполнялось страхом и вопросами: «Что же с ней случилось? Неужели, это побочный эффект вчерашних купленных мною таблеток?».
Меня остановил мед.брат, сказал, что дальше мне нельзя идти. Я стоял и смотрел, как её увозят, пока передо мной не закрылись двери.
Пока я ждал, когда ко мне выйдет врач, я позвонил Алексу. Они с Кэтрин как раз возвращались в город.
Через полчаса они подъехали, и ожидание в их присутствии стало переносить легче, но волнение все равно осталось.
Наконец-то вышел врач. Я подбежал к нему, а он посмотрел на меня и отвел взгляд в сторону. Мне стало страшно. Он подошел к Кэтрин и сказал:
– Вы Кэтрин? – она кивнула головой. Я не выдержал.
– Доктор, что с ней? – он посмотрел на меня холодным и в то же время понимающим взглядом.
– А вы кем будете для пациентки?
– Я… я её друг. – Внутри себя я почувствовал злость.
– Вы, наверное, Майкл? Так если вы Майкл, то я к сожалению не могу вам, что либо говорить. – Он вновь повернулся к Кэтрин и сказал. – Лола попросила вас, позвонить Барри. Больше я ничего вам не могу сказать. Только ему. – Он повернулся и ушел.
– Кто такой Барри? – выдавил я из себя.
Кэтрин посмотрела на меня грустным взглядом. Всё было понятно и без слов. И я зашагал в сторону выхода.

***
Как же мне было обидно. Почему она захотела видеть именно его? Не могла попросить, чтобы передали мне? Ведь я же стоял за дверью. Это я её притащил сюда!!! И кто такой этот Барри? Почему у нее в комнате, я не увидел ни одной его фотографии? И почему она попросила купить таблетки меня, а не его? И вообще где он был, когда она болела?
Все эти вопросы заполнили мою голову. Злость во мне просто кипела. Мне захотелось сломать челюсть этому Барри, причем прямо сейчас. Я даже забыл, что это за чувство, когда у тебя чешутся кулаки.
Так и не поняв, как я оказался в своей квартире, я лег спать. Голова была полна вопросов, на которых у меня не было ответов, и уснуть оказалось, не так уж и просто как хотелось бы.
***
Следующие два дня, я работал, как сумасшедший. Алекс всё пытался со мной заговорить, но мне было не до него. Судя по всему, они с Кэтрин были взволнованы моим поведением в больнице. Но меня это как-то волновало.
В конце рабочего дня я отпросился у своего начальника с работы на полчаса раньше. Тем самым избежал прогулки до дома в компании Алекса.
В квартире у меня был полный бардак. Как будто здесь производили обыск. Скинув свой портфель, я снял пальто и открыл шкаф, чтобы повесить его. И тут я вспомнил: «Сегодня заканчивается третий день, а я ничего не придумал!!! Совсем из головы вылетело!!!».
Кожаная куртка, висевшая на стенке шкафа, стала причиной, по которой я вспомнил про всё это. Я ее снял и стряхнул с нее пыль.
Целых два года она провисела в шкафу. Я даже и забыл, что когда-то она была для меня очень дорога. Когда я был совсем другим.
***
Два года назад.
Я сижу в аэропорту. Возле меня сидит мой родной брат с испуганным взглядом. Он едет на международные соревнования по легкой атлетике. Мы не виделись три года. И от такого меня он был не в восторге.
Под правом глазом у меня виден огромный синяк. Моя лысая голова тоже вся в гематомах и царапинах. А под курткой вся моя грудь перебинтована. Плюс ко всему этому на моем лице нет ни капли радости или счастья, полное уныние.
– Что с тобой случилось? И почему ты лысый и весь избитый? Ты на заключенного похож, – в голосе у него можно было услышать страх.
– Всё нормально брат. Теперь с этим покончено. Не бойся, меня не посадят. Это точно, – хотя, полностью уверенным в этом я не был. – Не говори только родителям. Скажи, что я в порядке.
– Ты мне не расскажешь да? – лучшим качеством моего брата было то, что он никогда не лез в чужие дела. Даже в дела родного брата.
– Только обещай, что никому не расскажешь. Даже младшему, – он кивнул. И я начал свой рассказ…
– В 17 лет, когда я уехал из родительского дома, в этом городе я связался с уличной шпаной. Их было пятеро. Фонарёнок, Тони, Апанас, Вано и Плохиш. Днем они были прилежными спортсменами, а ночью превращались в бандитов, которые грабили маленькие ларьки, занимались рэкетирством и избиением прохожих. Все мы были одного возраста. Каким-то непонятным образом я оказался в их компании, вскоре втянулся в их мелкие криминальные дела.
Брат был в шоке от услышанного. Всю жизнь я был для него примером для подражания. И услышать от меня такое было чем-то ужасным...
–Так продолжалось больше года. В этой компании я стал, чем-то вроде мозгового центра. Все самые грандиозные наши хулиганства были спланированы мною. На второй год мы решили подняться. Открыть свой так называемый бизнес. Но нам мешали другие шайки с более подготовленной командой. Так мы начали собирать свою группировку. За полгода под нашим началом было около пятидесяти парней. И мы уже стали серьезной проблемой для наших соперников. Вечные разборки, некоторые из них доходили до перестрелки, стали нашей главной составляющей. И мы начали подниматься. Мы перебили банду, которая крышевала Северный рынок этого города и стали получать от продавцов хорошие деньги. Но мы не остановились на этом. В скором времени у нас появился свой ночной клуб. Владельца, которого мы напугали до такой степени, что он бедный аж начал заикаться, сказали, что перережем всю его семью…
Брат открыл рот от всего услышанного. Всё-таки не надо было ему рассказывать всё это в таких подробностях, но отступать было поздно, и я продолжил:
– Короче говоря, всё шло своим чередом. Но, как всегда это бывает, настал такой момент, когда между нами начались недопонимани. И это привело к тому, что Апанас ушел от нас, забрав с собой пару десятков пацанов. Честно говоря, они не поладили с Фонарёнком. А Вано попался на хулиганстве и ему дали год условного срока, и он испугался. В общем, отошел от дел. Мы остались втроем. Пусть даже мы, в какой-то мере, поднялись в своем окружении, это не мешало нам похулиганить. Как-то на одной стрелке, месяц назад мне хорошенько перепало. Пару раз попали по голове цепью, потом еще порезали ножом, и битой по уху заехали (после этого инцидента, Тони начал называть меня Счастливчиком). Я вернулся в строй неделю назад. И вот три дня назад мы поехали на поиски одного студентика, который задолжал нам бабок. Парень оказался не таким уж и простым, как нам казалось. В общежитии, где он жил нас троих ждала засада. Восемь здоровых вышибал накинулись на нас на этаже, где он жил. Во время всей этой потасовки, Фонарёнок достал пушку и начал шмалять. Троих он сразу завалил, и четвертой жертвой стал, тот студент. Он всадил ему пулю в лоб. Остальные четверо убежали. Всё бы нечего, но этот студент оказался родным братом моей девушки Мари. И я сломался…
– А она не узнала, что это ваших рук дело? – брат, смотрел на меня совсем незнакомым для меня взглядом. Это, наверное, был страх. – Вас не посадят?
– Слава Богу, мы убежали вовремя. Правда, я не смог признаться, Мари, да это было бы лишним, потом она просто уехала.
Провожая брата, я понимал, что наше с ним общение, никогда больше не станет прежним. Даже, когда мы на прощание обнимались, я чувствовал, что он боится меня.
***
Я держал свою старую кожанку в руках, нашу визитную карточку. Только мы впятером имели право носить такие кожаные куртки в своей группировке. По словам Фонарёнка сейчас всё стало по-другому. И мне стало как-то не по себе. Я не хотел возвращаться в свою прошлую жизнь, полную слёз и жестокости. Я хотел позвонить Фонарёнку и отказаться. Но он как будто услышал, что я думаю о нем. У меня зазвонил телефон.
– Счастливчик, это ты? – голос у него был взволнованный.
– Да, – как бы там ни было, я был рад его слышать.
– Придумал, что-нибудь?
– Нет. И мне кажется, я и не придумаю. Ничего не получится, – было обидно бросать своих старых друзей в беде, они никогда этого не делали.
– Ты решил нас кинуть? Ушам своим не верю, – он чуть ли не кричал. – Пойми брат, мы бы тебя не потревожили, если бы дело
не было таким серьезным.
– Фонарёнок, почему вы просто не соберете пацанов и не расстреляете банду Малевича? Как я помню, у вас это отлично получалось. – Я начал злиться.
– Ты не понимаешь!!! Малевич большая шишка и подобраться к нему не так уж и просто. И есть еще одна ситуация, про которую мы забыли тебе сказать.
– И что же это?
– У них Плохиш. Они сказали, если мы не принесем деньги к определенному сроку, они его завалят.
И тут я понял, что отступать некуда.