Великолепный век (по сериалу)

19 глава

— Я считаю, что только ты можешь обучить её, Дайе. И что? Она исправила своё поведение? — говорила Айше Хафса в своих покоях об Александре со своей помощницей.
— Она очень неспокойная девушка, госпожа. Но у неё довольно острый ум. Она всё быстро понимает.
— Мне нужен не её ум, а воспитанность, Дайе. Не защищай её.
— А эта девушка красивая! — заметила Хатидже. После смерти своего великовозрастного и больного мужа-паши девушка жила рядом с матерью, как того пожелала валиде. Айше Хафса волновалась за слабое здоровье дочери и распорядилась, чтобы любимая дочь не находилась в одиночестве и чтобы у неё была мудрая, верная подруга, какой и была бывшая фаворитка Сулеймана, Гюльфем.
— Красота не вечна, Хатидже. Я знаю много красивых женщин, которые теперь живут всеми забытые в бедности или в одиночестве в Старом дворце. Сюмбюль, к вечеру устрой роскошный праздник в честь моего сына. Выбери самых талантливых наложниц: пусть они играют и поют на этом празднике. И возьми с собой Хранителя покоев Ибрагима: пусть он поможет тебе с выбором.

При упоминании имени Хранителя покоев Хатидже вздрогнула, но свою тайну запретной любви госпожи к рабу, пусть и имеющему привилегии, она предпочитала хранить в себе.

Нигяр-калфа в комнате для занятий давала новый урок девушкам:

— Держите посуду для щербета вот так: очень легко и нежно. Медленно склоняйте колени. Поднимите локти... Девушки, тихо! Не смеяться!

Александра улыбалась и веселила подруг тем, что показывала, как разрезают ткань. При этом все девушки сразу же вспоминали про Гюля-агу, его забавный урок про «нельзя!» и про то, кто такие евнухи. Сюмбюль по распоряжению валиде наблюдал с Ибрагимом за девушками из-за занавески. Ибрагим сразу же заметил ту, которая произвела на султана впечатление.

— Кто это?
— Александра, сумасшедшая из Крыма. Её лучше не выбирать.
— Из Крыма, говоришь?
— Да. Она дочь православного священника.
— Православного? — Ибрагим почему-то вспомнил свою жизнь в христианской Парге.
— Татары захватили её на Родине в плен и продали в крымский дворец, а оттуда её привезли в нашу столицу. Она сначала была слишком беспокойной и невоспитанной. Но теперь я наставляю её и перевоспитываю.
— Подготовь её, Сюмбюль-ага! — Ибрагим решил сделать подарок Сулейману, зная, что он будет рад снова увидеть эту девушку. — И ещё вон ту, невысокого роста, которая рядом с ней. И ту, что сейчас отвернулась. И ту, которая стоит рядом с Нигяр-калфой и улыбается.
— Хорошо, Хранитель покоев. — Сюмбюль был недоволен, что Ибрагим выбрал Александру: намучаются они с нею. Но приказ есть приказ. При этом взгляд евнуха на секунду остановился на Марии: симпатичная, спокойная, весёлая. И зачем судьба привела такую девушку в этот беспощадный гарем?..

Ибрагим сообщал султану:

— Валиде-султан приказала сегодня устроить праздник в Вашу честь. Я с Сюмбюлем-агой выбрал для Вас новых наложниц. Среди них та девушка, которая упала в обморок. Её имя Александра.
— Ты разговаривал с джарийе и с ней? — неожиданно спросил Сулейман. Ему было интересно знать всё об этой девушке.
— Как можно, повелитель? Сюмбюль-ага рассказал мне, что её привезли из Крыма.
— Из Крыма, значит.

На этом разговор султана и Хранителя покоев прервался: стражник доложил, что Махидевран и шехзаде Мустафа благополучно прибыли во дворец и сейчас они находятся в покоях валиде-султан.

— Поздравляю Вас. Вы снова увидите свою семью! — улыбнулся Ибрагим.
— Паргалы, мой сын ждёт меня! А про праздник поговорим потом! — Сулейман с радостью вышел из своих покоев к любимому и единственному сыну.

— Мой Мустафа, дорогой! — Валиде любовалась своим подросшим внуком-шехзаде. — Как я скучала по тебе, мой драгоценный! Ты тоже скучал по мне? — у Айше Хафсы были и другие внуки от старшей дочери, Бейхан-султан, но Мустафу она любила особенно, в нём валиде видела будущее османского рода.
— Скучал, валиде! — улыбался маленький шехзаде. — А где мой папа? Отведите меня к нему!
— Твой отец занят, сынок. К нему сейчас нельзя. Ведь так, тётя Хатидже-султан? — Махидевран про себя гордилась сыном.
— Да, Мустафа! — Хатидже тоже обожала своего маленького племянника.
— А я вам приказываю! Это же мой дворец. Я в нём хозяин! Отведите меня к папе! Сейчас же! — Мустафа не догадывался, какой смысл увидели взрослые в его искренних словах пятилетнего ребёнка.
— Как он позволяет себе так разговаривать? Что за дерзость? Ты научила ребёнка таким словам? — Айше Хафса с негодованием посмотрела на Махидевран. Её тёмные глаза будто бы загорелись.
— Простите нас, валиде-султан! — Махидевран с волнением посмотрела на валиде.
— Подойди ко мне, Мустафа! — Валиде строго взяла шехзаде за руку. — В этом дворце только один хозяин: султан Сулейман Хан Хазретлери. Повтори.
— Султан Сулейман Хан Хазретлери.
— И чтобы я больше не слышала от тебя того, что ты высказал ранее. А теперь иди во двор и поиграй. Уведите ребёнка.
— Валиде-султан, Мустафа ещё очень маленький. Поэтому он и не понимает, что сказал.
— Ты его мать, и ты должна следить за воспитанием и его словами. Махидевран, нельзя так воспитывать шехзаде.
— Я поняла Вас, валиде-султан. Больше такое не повторится! — Махидевран ещё раз склонила голову перед валиде.

Александра и Мария сидели в общей комнате и разговаривали, стараясь освоить османский язык.

— Посмотри, Мария, как одеты эти фаворитки, какие на них драгоценности. У них красивые комнаты, особая пища, а мы, будучи рабынями, сейчас смотрим на них отсюда, на их этаж, на их покои.
— Может, и мы станем такими, как они.
— Во дворец прибыла главная женщина султана с сыном. Красивая женщина. — Айше расстроенно присела рядом с Марией. Она понимала, что никаких свиданий с Сулейманом у неё больше не будет.
— Пусть сдохнут, мне-то что. — Александра перешла на родной язык, чтобы её не поняли ни Айше, ни другие.
— Ради Бога, не говори так! — испугалась Мария. — Ну вот, они нас услышали, они идут наказывать нас! — Мария указала на Дайе-хатун и Сюмбюля, которые вошли в комнату. Но хазнедар и главный евнух пришли лишь за тем, чтобы выбрать, по воле Ибрагима, девушек, которые должны танцевать вечером в покоях повелителя.
— Мария, Александра, идите за мной!
— «Нельзя!» Нас будут бить палками! — запричитала Мария. Дайе слегка улыбнулась и приказала Сюмбюлю рассказать девушкам, зачем за ними пришли. Евнух продолжил:
— За мной! Сегодня вечером вас освобождают от работы. Вы будете развлекать султана, танцевать перед ними, как я вас учил. Так, быстро за мной!

Александра почувствовала, что постепенно приближается к своей мечте: она снова увидит Сулеймана. Но в это же время Махидевран не была такой радостной: Сулейман очень тепло встретил её сына, но почти не обратил внимания на неё, на свою Весеннюю розу, как ласково он называл её в Манисе, — только лишь прохладно поприветствовал мать наследника в новом дворце и отправил в её покои, пожелав хорошего отдыха. Не о такой встрече мечтала Махидевран: её надежды рушились, а светлое желание безоблачной жизни незаметно начало уходить в прошлое, в её воспоминания, в которых отныне ей предстояло и жить.