Венчание до рассвета

Глава 1

— До утра он не доживет, — Гектор открыл дверцу кареты и помог мне выйти на заснеженную улицу. — Это твой шанс избавиться от проклятия.

— Не знаю… все это как-то не по-человечески, — я нервно теребила складки платья.

— Не по-человечески? — герцог сурово свел брови. — А отказать темному магу было по-человечески? Теперь вот и расплачивайся.

Я опустила глаза. Во всем был виноват лорд Велисар. Жестокий темный маг, который однажды предложил мне брак и даже не подумал о разнице в возрасте. Его четыре предыдущие жены умерли, и становиться пятой я не собиралась. Тогда мне было всего пятнадцать, и я отказала. Велисар этого не простил.

Он проклял меня: первый мужчина, с которым я заключу брачный союз, примет на себя пепельную болезнь. Она проснется из-за моего обета, вытянет из него жизненное тепло и к рассвету доберется до сердца. После него, как говорили лекари, не выживают.

— Эвелина, хватит колебаться, — резко сказал Гектор. — Ты не делаешь ничего дурного. Тот человек и так умрет этой ночью. Лекарь говорит, что его раны несовместимы с жизнью, он даже в сознание не приходит. Если все пройдет как надо, к утру ты станешь вдовой и потом спокойно выйдешь за Теодора. Никто ничего не узнает. Ты будешь замужем всего несколько часов. И нам повезло: на его руке нет брачной руны — значит, он не женат.

Я с трудом сглотнула. Может, отец и прав. С таким проклятием мне все равно не выйти замуж по-настоящему. А этот незнакомец и без того умирает. По сути, я никого не гублю — просто спасаю Теодора.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Но об этом никто не должен узнать.

— Разумеется. Всем, кому нужно, я заплачу. Они будут молчать. Идем, жрец уже в палате, читает над ним молитвы.

Мы вошли в маленькую лечебницу, больше похожую на старый сарай, чем на место, где спасают жизни. Снаружи здание казалось заброшенным: почерневшие доски, узкие окна, тяжелая дверь, обитая железом.

Я неуверенно переступила порог палаты. Внутри мерцали свечи. Пахло дымными травами, прогорклым маслом и затхлостью.

На узкой кровати лежал мужчина. Грудь его была туго перетянута окровавленными бинтами, губы посинели, темные волосы слиплись от грязи и пота, борода почти скрывала лицо. Он лежал неподвижно — настолько, что мне показалось: он уже не дышит.

Гектор нетерпеливо шагнул вперед:

— Мы успели? Он еще жив?

Жрец оборвал молитву, поднялся со стула и поправил темную рясу.

— Пока жив. Но ненадолго. Его привезли из закрытого портового квартала — без документов, почти без сознания. До утра он бы просто замерз. Судя по ранам, на него напал какой-то зверь… хотя, — жрец нахмурился, — такие глубокие следы от когтей больше похожи на что-то иное. Если хотите провести обряд, нужно торопиться.

Он перевел взгляд на меня.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Нет, — честно ответила я. — Но, кажется, у меня нет выбора.

— Она просто волнуется, — быстро вмешался Гектор и незаметно сунул жрецу деньги. — Перед свадьбой все женщины волнуются.

Жрец тут же убрал монеты в карман и раскрыл книгу.

— Чтобы обряд сработал, брак должен быть настоящим. Печать признает не слова, а связь. Надеюсь, вы понимаете, на что идете.

— Да, — сухо сказал Гектор. — Начинайте.

Жрец заговорил торопливо, будто боялся, что не успеет закончить. Я стояла, не отрывая глаз от мужчины на кровати. Я выхожу замуж за человека, имени которого даже не знаю. И хуже всего — я надеюсь, что он умрет.

— Герцогиня Эвелина Марен, — прозвучал голос жреца, — согласна ли ты выйти замуж за этого мужчину, имя которого нам неизвестно?

Слова застряли в горле.

— Согласна, — выдавила я наконец.

Жрец перелистнул страницу.

— Что ж… будем считать, что второй стороне уже все равно. Дай руку.

Я протянула ладонь. Жрец поднял холодную руку раненого.

— Возьми его за руку. Переплети пальцы.

Едва наши ладони соприкоснулись, я вздрогнула. Кожа мужчины была ледяной, но от этого прикосновения по телу пробежал обжигающий холод.

Жрец перевязал наши руки лентой и продолжил молитвы. На миг между нашими пальцами вспыхнул свет. Теплая волна прошла сквозь меня, и на моем запястье начал проступать рисунок: тонкая серебряная нить, свернувшаяся в тугой узел. От него расходились три едва заметные трещины, похожие на лучи.

Жрец удивленно приподнял брови.

— У него есть магия. И она откликнулась. Это можно считать согласием. Теперь вы муж и жена.

Он развязал наши руки.

Я смотрела на руну и не могла отделаться от ощущения, будто на коже проступило клеймо.

Оставалось только ждать. Если все пойдет так, как обещали, к утру этот мужчина умрет — и тогда я смогу выйти за Теодора. От одной этой мысли мне стало нехорошо. Никогда прежде я не думала, что буду ждать смерти собственного мужа.

После обряда мы вернулись домой.

Ночь прошла беспокойно. Я почти не спала. Перед глазами стояло бледное лицо незнакомца. Я уговаривала себя, что поступила правильно. Что это единственный способ спасти Теодора.

Утром я спустилась к завтраку. Иветта, младшая сестра, еще спала — как всегда. Обычно мы завтракали вдвоем с отцом.

— Я уже вдова? — спросила я с порога.

— Пока не знаю, — Гектор спокойно добавил в кашу фрукты. — Вестей еще не было. Видимо, там заняты. Не беспокойся.

Меня передернуло.

— Может… стоит хотя бы приехать на похороны?

— Не говори ерунды. Мы и так сделали для него больше, чем обязаны. Его хотя бы похоронят по-человечески, а не бросят в канаве.

Завтрак был сытным, но ела я через силу. Когда в дом наконец вошел гонец, я так резко поставила чашку, что чай расплескался по столу.

Гектор вытер пальцы салфеткой.

— Какие новости? Все уже кончилось?

— К сожалению… нет, ваша светлость, — виновато проговорил гонец.

— То есть еще не успели похоронить его? — Гектор раздраженно повел плечом. — Ладно, к вечеру, значит…

— Дело не в этом, — пробормотал парень. — Он жив.