Венчанные тьмой

Глава 2

Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться.

Эту избитую фразу Клавдия повторяла часто в старости, желая показаться мудрой, но еще никогда не понимала ее истинного значения. До сегодняшнего дня.

Первое, на что она обратила внимание, это невероятно легкое самочувствие. В последние годы ее мучили боли в суставах, ноющая поясница и быстрая утомляемость. А сейчас, несмотря на головную боль, Клава ощущала, что могла свернуть горы, пробежать стометровку, как в былые советские времена, и не страдать после от тахикардии. Ляпота.

– Леди Диони, – повторился девичий скромный голосок. – Мне вызвать знахаря?

Клава не сразу поняла, что это обращались к ней. Она подняла руку и повертела ее на свету, наслаждаясь белизной и гладкостью молодой кожи. Она сразу поняла, что ее последнее желание перед смертью исполнилось, и не могла налюбоваться своими руками. После сорока, как ни старайся и не мажься кремами, кожа на руках становится дряблой и суховатой, выдавая твой истинный возраст, так что глядя на эти красивые руки, Клава с точностью могла сказать, что ее телу сейчас не больше двадцати.

– Она тронулась головой? – раздался шепоток, и Клава перевела взгляд на говоривших.

Около ее кровати стояли две девушки в серых косынках и таких же серых платьях с белым передником. Такие обычно носили горничные. Судя по их затравленному и испуганному взгляду, Клавдия была недалеко от истины.

– Кхм, – прокашлялась она, почувствовав в горле ком. – Воды.

Одна из них, та, что повыше и с рыжими волосами, сразу же кинулась к изголовью и налила из графина в стакан воды, протянула ей.

Клавдия оказалась в комнате всего с одним окном, через который пробивался тусклый свет, освещая ободранные стены с облупившейся краской, в углах уже размножилась плесень. Внутри была всего одна кровать, на которой лежала Клава, сбоку тумбочка, у окна изношенный стол с царапинами и сколами, а рядом с ним хлипкий шкаф с покосившейся дверью. Это была, скорее, каморка, а не комната леди, но судя по тому, что на подоконнике стоял горшок с цветами, которые были знакомы подсознанию Диони, это было ее жилище.

– Что со мной произошло? – спросила осторожно спустя минуту Клава.

Так, вопросами и хорошим отношением ей удалось расслабить молодых девчонок и выяснить, что она оказалась в теле леди Диони, старшей дочери лорда Персиваля, одного из трехсот лордов расы маар, похожих на демонов из человеческих сказаний и легенд – у самцов были выдающиеся рога и хвосты с ядом на кончике, а также имелась боевая ипостась, в то время самочки могли похвастать лишь небольшими рожками.

Как оказалось, Диони – дочь от первого брака по расчету. Ее мать умерла, когда ей было чуть больше года, а спустя полгода лорд Персиваль женился на своей беременной любовнице, леди Заире, которая родила ему еще одну дочь, Шейли.

– Ох, леди Диони, неужели вы совсем ничего не помните? – прошептала служанка Ирэн, отпустив вторую еще в самом начале.

– Голова болит, Ирэн, ты не вызывай знахаря, не говори ему ничего, хорошо? А то отец накажет меня.

Смутные воспоминания о его вечно недовольном лице почти сразу всплыли в памяти, и Клава понадеялась, что со временем она обретет все знания, которыми владела бывшая хозяйка этого тела. Она, видимо, умерла, когда кто-то столкнул ее с лестницы, и в это же время боги услышали просьбу Клавы и переместили ее в тело бедняжки Диони, которая с пяти лет жила никем не замеченная. Вся любовь отца доставалась младшей дочери Шейли, ведь у той обнаружили дар исцелять больных – магия, доступная немногим, и особо ценимая в обществе.

– Но вас наверняка толкнула Заира, ваша мачеха всегда вас недолюбливала, а когда узнала, что в наши края едет делегация высших лордов-дракосов, побоялась, что именно вас выберут в жены одному из них. Вы ведь знаете, что вы благословлены и отмечены богиней плодородия, – в этот момент Ирэн замолчала и испуганно ахнула, обратив внимание на мою голову, – были.

– Что? – напряглась Клава и пожелала встать с кровати. Но дойти до зеркала ей не удалось. Когда она попыталась встать, дверь распахнулась, и на пороге появился лысоватый мужик лет пятидесяти.

– Лорд Персиваль! – сделала книксен Ирэн и, когда он велел ей уйти, она бросила тревожный взгляд на Клаву-Диони и ушла, не смея перечить хозяину.

– Ты уже пришла в себя, Диони. Это хорошо. Лекаря мы вызывать не стали, ты ведь знаешь, что у нас сейчас финансовые трудности. А деревенский знахарь не нашел серьезных повреждений.

Клава сразу поняла, что мужчина, стоявший перед ней, нежных чувств к дочери не испытывал.

– Ты всегда была умненькой девочкой, Диони, – с нажимом произнес он. Промокнул пот серым, изрядно загрязненным платком и тронул свою старшую дочь за руку.

– Да, папочка, – кроткие слова урожденная Клавдия, а ныне Диони, произнесла с трудом. Она не собиралась, как все эти хабалки-героини любовных романов, сразу становиться бой-бабой, которая и коня на скаку остановит, и избу от огня потушит, и мир спасет. Нет, Клава не собиралась геройствовать, пока не освоится в этом мире и не изучит всё досконально. Тяга к жизни в ней не просто горела, а пылала бушующим пламенем. Но как же трудно было выслушивать слова лорда Персиваля, когда она знала, с каким пренебрежением он всегда относился к своей старшей дочери.

– Ты ведь знаешь, что твоя младшая сестра Шейли – одаренная магичка и завидная невеста. Сегодня утром произошло чудо, и одна ее прядь окрасилась в красный цвет. Это означает, что она – не бесплодна, а сможет подарить своему избраннику наследника. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Голос лорда Персиваля звучал убедительно, словно Клава должна радоваться за младшую сестру, его несомненную любимицу, но она пока молчала, отыскивала в воспоминаниях нужную информацию. В висках от излишнего усердия укололо, но она сумела найти то, что искала.

Она родилась в мире, где проживало множество разных рас. Мир, в который она попала, назывался Эквифория, и состоял из одного материка и трех стран. На самой большой территории обитали люди, дворфы, оркиссы и эльфиды, создав несколько столетий назад Объединенное Содружество Рас (кратко ОСР), которым правил Совет из двенадцати лордов, по три от каждой расы.