Венчанные тьмой

Глава 4

Дело со шкатулкой матери Диони так и не сдвинулось с места. Просто пустые разговоры и оправдания замяли тем, что нужно готовиться к отъезду. Клава не понимала, что там можно готовить, в чемодан, то бишь в грубо сколоченный ящик, заменяющий его, нечего было положить. Пара изношенных платьев и комплект застиранного нижнего белья заняли ровно четверть пространства.
− Диони, утром служанка придет за тобой, − уведомила ее мачеха и выплыла в дверь, поджав нижнюю губу. Обернулась на пороге. – Это лучшая участь для такой, как ты. Тебе стоит поблагодарить своего отца. И не вздумай болтать на людях всякие россказни и клеветать на мою дочь.

– Вот именно! – самодовольно поддакнула Шейли, задирая нос.

А вот отец хмыкнул и двинулся на выход последним. Задержался лишь в конце, когда женщины вышли, и закрыл за ними дверь, чтобы остаться с Диони наедине.

– Что-то еще, отец? – холодно спросила Диони и сложила на груди руки, всем видом показывая, что обижена на то, что ее сочли обычной завистиницей и клеветницей, решившей испортить репутацию сестре.

– Твоя злость неуместна, Диони. А аргументы смехотворны.

– У Шейли все пальцы исколоты элементалем шкатулки! Каффу бы просто так…

– Довольно! – рявкнул отец, затыкая ей рот, и она поджала губы, чувствуя неподдельную обиду. Она жгла ее изнутри, но поделать ничего с этим Диони не могла. Доказательств у нее больше не было, а тем, что были, никто не хотел верить. Семья хотела лишь избавиться от нее поскорее, как от балласта, который просто использовали, а теперь выкидывают за ненадобностью и ради наживы в виде пары десятков золотых монет.

– Шейли – благовоспитанная леди, которая с утра до вечера занимается вышиванием и готовится стать приличной женой. И она не стала бы заниматься таким непотребным делом, как воровство. Так что закроем эту тему раз и навсегда.

Диони стиснула челюсти, горя от негодования и бесполезной злости, ведь сделать ничего она была не в силах. В этом мире патриархата у нее не было ни прав, ни образования, ни профессии – никаких ресурсов, чтобы хоть как-то защитить или обеспечить себя. Так что она вынуждена была терпеть несправедливость по отношению к себе. Пока что.

– Я хотел кое-что тебе дать, – сказал отец спустя время, достал из внутреннего кармана пиджака квадратный футляр и откинул крышку.

Внутри оказалось два обручальных кольца черного цвета. Внешняя поверхность была украшена тонкими рельефными узорами, похожими на письменность, но этого языка Диони не знала. Мужское кольцо было лаконичным, с россыпью мелких бриллиантов вдоль середины, а женское имело в центре рубин в обрамлении тех же бриллиантов.

– Эти обручальные кольца из черной платины твоя мать привезла с собой. Насколько я помню из ее слов, они древние, передавались у нее в роду из поколения в поколение по женской линии. По легенде, это один из парных артефактов для истинных пар. Абсурд, в который верила Алисента, однако я так и не смог надеть его, оно обжигает до боли и будто обгладывает кожу до костей. Как бы то ни было, кольца и правда магические, и твоя мать перед смертью просила, чтобы я отдал их тебе. И я выполню свое обещание, несмотря ни на что.

Диони еле сдержала фырканье, уверенная, что единственная причина, по которой они не были проданы – их бесполезность, раз не каждый способен их надеть. В любом случае, она приняла парные украшения с каким-то благоговением. Какая-никакая ценность, которую она попытается продать сама, если ей удастся сбежать.

– Я распорядился, чтобы тебе с собой с утра положили еды, так что не думай, что я какой-то злодей или негодяй, что продал тебя в таверну ради забавы и лишил наследия матери. Ты же не держишь на меня зла, дочь? Как только наши дела улучшатся, и мы получим выкуп от семьи жениха Шейли, я сразу же выкуплю тебя обратно. Ты мне веришь?

Вопроса было два, и на оба Диони кивнула, но только лишь для того, чтобы остаться наконец одной. Уважения лорд Персиваль не заслуживал, так что и пытаться выторговать себе иной судьбы она не пыталась. Такой не послушает ее, а унижаться перед ним и его семейством она больше не станет.

− Возможно, я смогу сбежать по дороге в город… − пробормотала она, когда он ушел, довольный ее реакцией, и улыбнулась, пытаясь так приободрить себя.
Несмотря на то, что наступила ночь, Диони долго ворочалась, переживая насчет утра и неизвестности, в которой она отныне оказалась. Не заметила, как уснула, а наутро, когда Ирэн пришла ее будить, она на удивление легко вскочила со старой скрипучей кровати, совершенно не чувствуя боли в суставах, как это было раньше, когда она была старушкой.
− Так хорошо, − пропела она, потягиваясь и кружась на месте, чем вводила в удивление бедную служанку. – А то каждое утро будто трактор по мне проехался, внутри всмятку всё… ой!
− Трак… тор… это что такое? – Ирэн зацепилась за ошибку своей хозяйки, и та застыла на холодном полу, пытаясь вывернуться.
− Это повозка такая… она такая… такая…
− А, слышала, это на которой возят самых страшных преступников? В нее быков впрягают, диких.
− Вот-вот, точно! – с облегчением выдохнула Диони и склонилась над помятым медным тазом и подставила ладони под студеную воду.
Только хотела поворчать, что от ледяной воды разыграется артрит, но сдержалась, вовремя прикусив язык. Какой артрит? Она молода и здорова!
В комнате было почти темно, осенние утренние сумерки не могли дать достаточно света. Диони поискала взглядом на стенах выключатель и снова одернула себя. Вспомнила, куда ее занесло.

– Я бы хотела позавтракать, Ирэн. Проводи меня до столовой.

– Леди, – вдруг произнесла она тревожным тоном, заставив Диони напрячься.

– Что случилось?

– Леди Заира приказала не выпускать вас из комнаты, пока гостей не разместят в их покои. У вашей комнаты стоят двое стражников, так что я принесла вам кусочек пирога и стащила молоко у молочницы. Хотя хозяйка запретила, но не могу же я оставить вас голодной. Да и еду, которую вам приготовили по приказу хозяина, отдали семье свинопаса.