Венчанные тьмой

Глава 8

Цэрен Мракогрив, глава Долины Безупречных

Спать с девчонкой Цэрен не собирался. Покрывать девок из дома утех – не в его правилах. Слишком брезглив. Слишком чистоплотен. Слишком порядочен. Всего слишком.

Однако не мог проигнорировать, как его дракос весь встрепенулся при первом вдохе запаха девчонки. Как по мнению Цэрена, ничего необычного. Пряный аромат, приправленный чем-то терпким, но он не стал углубляться в нотки.

Такая маленькая и хрупкая, что он мог бы положить ее в карман, но при этом с округлыми выпуклостями в нужных местах. Чего греха таить, его ладони зудели от желания пройтись по ним и оценить, мягкие они или упругие.

Черные волосы были заплетены в незамысловатую неряшливую косу, и Цэрену вдруг захотелось расплести ее. Он был уверен, что по ровной узкой спине заструится длинный шелк волос. Давно его так не привлекали женщины. Ладно бы какая крутобедрая роковая женщина, знающая себе цену и умеющая играть во взрослые игры, так нет же. Перед ним, несмотря на красоту и совершеннолетний возраст, стоял взъерошенный воробушек – нахохлившийся и глядящий на всех исподлобья.

Альтруизмом Цэрен не страдал, старался не вмешиваться в чужие дела, и особенно иных рас, но разбушевавшийся дракос внутри требовал попробовать девчонку на вкус. Даже прищелкнул языком пару раз, желая обернуться в звериную ипостась, уместить ее в лапы и унести в пещеры.

Первобытное варварство, но некоторые дракосы его рода до сих пор предпочитали совокупляться с самками по старинке. В личных пещерах высоко в горах, чтобы никто на сотни ярдов вокруг не мог их потревожить.

– Бадью с горячей водой мне в номер и обед на двоих.

Этой фразой Цэрен дал понять Халь, что согласен на ее предложение и принимает дар в обмен на услугу, о которой она просила. Изначально, когда он приехал в Золотой Грифон, не собирался останавливаться здесь дольше необходимого, но его связной предпочитал отдыхать в подобных домах удовольствия, так что в Октавии их место встречи всегда было оговорено именно у Халь. Та не задавала лишних вопросов тем, кто приходил к ней не ради получения быстрого плотского удовольствия.

Под покровом ночи двери таверны открывались не только жаждущим плоти самцам, но и тем, кто желал оставить свои темные делишки в секрете.

– Хороша девка, и первому достанется дракосу, – донесся до Цэрена чей-то голос, и носа коснулось смрадное дыхание.

В последнее время таверна стала привечать и таких экземпляров, лишь бы платили золотом. Цэрен поморщился, не одобряя подобного. В Империи Даркана подобных домов удовольствия не существовало. Самки были достоянием расы, их холили и лелеяли сначала отцы, дяди и братья, а после мужья. И Цэрен даже представить себе не мог, чтобы хоть один дракос продал свою дочь, свою плоть и кровь, в подобное заведение. Но среди других рас, включая и маар, таких моральных запретов не существовало.

– Я буду вторым после этого дракоса. Оприходую на следующую же ночь. Не побрезгую, – последняя фраза, которую услышал Цэрен, прежде чем оказался на втором этаже.

Ему хотелось вернуться и схватить говорившего за грудки, проучить за такое неуважительное отношение к женщине, но не стал. Для борделя это обычное явление, а девчонка продалась сюда сама. Это был ее выбор.

Волновое осязание с тех пор, как он попал в эпицентр магической бури “Вихревые Врата”, исчезло, так что он не мог соприкоснуться с волнами энергии этой самки, но был еще один способ проверить, почему его дракос так взволновался.

Так что когда они вошли в снятый им номер, и дверь захлопнулась, Цэрен встал посередине комнаты, заложил руки за спину и ощерился, разглядывая дрожащую девчонку.

– Раздевайся и ложись на кровать.

***

Диони

– Раздевайся и ложись на кровать.

Приказ дракоса противоречил его взгляду. В нем не было животного вожделения, которого она одновременно так ждала и вместе с тем опасалась. Нет. Он смотрел на нее не так, как все те мужики на первом этаже таверны.

Зрачки дракоса вытянулись в вертикальные полоски, и на нее будто смотрел не человек. То был змеиный взгляд, ящероподобный. Перед ней стоял истинный дракос.

– Раздеваться? П-полностью?

У Диони закружилась голова от происходящего, а взгляд в панике заметался по комнате. Всё это время, пока они поднимались наверх, она прокручивала в голове все рассказы ее подружки Таисии. Но не находила выхода из сложившейся тупиковой ситуации. Ей отчаянно нужно потянуть время.

– На тебе всего одна тряпка. Разве имеет значение, скажу я тебе раздеваться полностью или нет? – иронично вздернул бровь дракос. – Можешь задрать подол и лечь на живот, меня вполне устроит.

Диони покраснела, но совсем не от смущения, а от возмущения его вопиющей невоспитанностью и наглостью. В ее бытность Клавой никто и никогда не обращался с ней так грубо и бесцеремонно, даже почивший муж на соитие намекал полунамеками, как и было принято в культурном обществе.

– Вы… Вы хам! Беспросветный ничтожный хам! – процедила Диони сквозь зубы, начиная показывать характер.

Порой ее пугала реакция тела, словно оно уже привыкло реагировать определенным образом на какие-то ситуации, но Клава была с ним зачастую не согласна. Ей совсем не нравилось, что порой она не может контролировать эти гормональные всплески и смущение, которое преследовало Диони и вовсе постоянно.

Судя по воспоминаниям, бывшая хозяйка тела была стеснительной и зажатой девицей. Не то чтобы Клава в ее теле мнила себя роковой женщиной, познавшей все прелести плотской любви, напротив, совершенно наоборот, но в силу немало прожитых годов она отчетливо знала, что плотские желания – всего лишь физиология, которую вполне можно контролировать разумом.

Вот только юное чужое тело было совсем не таким, каким было Клавино. Кажется, в подростковом возрасте ее никогда не накрывало желанием, о котором шепотом сплетничали все девчонки в школе, в университете, а затем и на работе. Так что сейчас ее кидало из крайности в крайность, так как гормоны усиленно атаковали ее слабое тело.