Венец императора

Глава 14.

Глава 14.

Ронд шел по коридорам дворца рядом с Шеоном. «Сын! У меня есть сын! Мой Ночной Ангел родила мне сына!», - билась мысль в его голове. Он смотрел на молодого человека и старался сдержать счастливую улыбку, чтобы придворные ничего не смогли заметить. Тем более, что во дворце наступил траур по королю Стенну и его улыбка была неуместна. Его сердце стучало с такой скоростью словно спешило выполнить все, что они задумали как можно скорее и быстрее назвать Шеона своим сыном перед Безликим, а его матушку своей женой.

Шеон тоже смотрел на своего отца.

- Отец, не волнуйтесь, все будет хорошо, - сказал он, когда они остались один.

- Это я должен утешать своего сына, - улыбнулся Ронд. – Если бы ты знал, как я люблю твою мать. Мы виделись всего один раз, но она до сих пор живет в моем сердце. Я искал ее, но был вынужден прекратить официальные поиски, слишком было опасно, люди Мироны шли по моим пятам.

- Я все знаю. Тетушка все рассказала мне. И матушка тоже рассказывала мне о тебе. Она тоже ждала и всю жизнь любила тебя.

Снова им навстречу попались придворные, поэтому оба мужчины замолчали и сделали свои лица серьезными. Скоро они пришли в покои Клода.

- Клод, - начал Ронд, - думаю, ты понимаешь, что оставаться во дворце тебе нет смысла. Ни тебе, ни твоей жене, ни ее сыну. Я прошу как можно скорее покиньте мою империю. Я даже дам вам в сопровождение большой отряд стражи и выделю дорожные кареты.

- Брат, прости меня, - Клод подошел к Ронду и прямо посмотрел в глаза. – Я всегда не любил тебя, считал себя лучше и достойнее. И был смертельно обижен, когда венец признал наследником нашего отца тебя, а не меня. Я старался всячески вредить тебе, не понимая, что тем самым я разрушаю все то хорошее, что могло бы быть между нами. Я вчера долго думал. Знаешь, это была хорошая встряска для моих мозгов.

- И что ты понял? – спросил Ронд, рассматривая лицо брата.

- Что меня моя матушка растила настоящим подонком. Я хотел бы что-то исправить в нашей жизни, но, наверное, уже поздно.

Он тяжело вздохнул, отвернулся от Ронда, чтобы спрятать свое лицо. Последние дни, а особенно события в церкви многое показали ему и заставили задуматься. Он видел, как Ронд занимается делами. В нем нет надменности, презрения к простым людям. Он терпим к своим подданным. Даже когда Алира привезла Бонера, он не прогнал их, а спокойно дождался дня, когда Безликий сам покажет, кто достоин быть императором. И он вспомнил свою жизнь, полную алкоголя, доступных женщин, праздности, сравнил ее с тем, что видел и слышал о Ронде во дворце, как у брата нет ни одной свободной минуты, как он сам ездит в селения, помогает простым гражданам, как его любят и уважают все вокруг. Вспомнил свою Алиру, которую никогда не любил, и она отвечала ему тем же.

- Ронд, если можешь, прости меня за все.

- Я не Безликий и не могу отпустить тебе твои грехи. Но я, как твой брат, прощаю тебя. И только ты сам должен решить, как жить дальше.

- Я решил. Уже решил, у меня была ночь, чтобы подумать, - увидев заинтересованный взгляд брата, продолжил. - Сначала я разведусь с Алирой. Хватит уже играть в семью, наигрался. Никогда у нас не было настоящей семьи. И никакой княжеский трон мне не нужен. Да и трон императора я не хочу занимать. Это были не мои мечты, а моей матери, которая с самого детства мне внушала, что только я достоин стать императором. Поэтому я и ненавидел тебя. Прости.

- И что будешь делать потом? – краем губ улыбнулся император.

- Если разрешишь, я хотел бы вернуться. Но не во дворец. Мне всю жизнь нравились кони. Я хотел бы разводить коней. Если позволишь, я куплю себе место, построю конюшню и буду заниматься их разведением.

- Хм, хорошее дело. Я согласен, - кивнул Ронд.

Клод повернулся лицом к Ронду.

- И ты не будешь против?

- Почему я должен быть против, если ты все осознал сам, решил, что тебе важнее в этой жизни. Ты еще не старый, найдешь себе достойную женщину, которая родит тебе детей. И кто знает, может именно твоих детей потом венец признает наследниками императорского трона?

Клод невесело усмехнулся и отрицательно покачал головой.

- Не хочу я никакого венца и детям своим не посоветую надевать его.

- Я рад, что мы поняли друг друга. Хоть так поздно, но думаю, что у нас будет о чем поговорить. Я готов помочь тебе с твоим предприятием, у меня даже есть место на примете, где твоим табунам будет раздолье.

Глаза Клода засветились.

- Спасибо, Ронд. Знаешь, я только вчера понял, что такое семья. И я рад, что мы братья, что у меня такой брат, как ты. Я даю тебе слово – не подведу, если ты поверишь мне. Можешь рассчитывать на меня.

- Я рад, - улыбнулся Ронд. – Тогда ты сам объявишь Алире, что ей не место в нашем дворце?

- Сам. Ронд, скажи, а что ты будешь делать дальше? Ведь у тебя нет наследника и как я слышал, Стенн не дает тебе развестись с Мироной. Ведь из-за него ты до сих пор терпишь эту ненормальную?

- Я все уже решил, - снова усмехнулся Ронд, - не переживай. Тем более, что больше нет препятствия к моему разводу. Сегодня ночью Стенн умер.