Венец истинных королей

Глава 12

Глава 12
Собственная  нервозность сыграл с Адрианом злую шутку. На третий день пребывания в Заветном лесу принц поранил руку.  Решил помочь, порезав хлеб, но вместе с буханкой полоснул себе по ладони. Как назло рана оказалась глубокой и болезненной, что способствовало  погружению Адриана в глубокую меланхолию. Перевязав руку собственным платком, принц на какое-то время забыл о ране. Два дня пути  он перенес почти  не замечая собственного ранения, на третий ладонь разболелась. Вечером лиэн Робер попробовал предложить свою помощь, но принц отказался. На четвертый день порез пекло огнем, согнуть ладонь было почти невозможно, а  нарастающая боль выводила из себя. После ужина нужно было обработать рану и сменить повязку, но Адриан не торопился, боясь увидеть под плотной тканью нарыв. Мужчина уже почти собрался с духом, чтобы обратиться за помощью к Эйлин, но свою помощь неожиданно предложила ее спутница. 
Тень подошла к нему после ужина, держа в руке небольшой котелок, над которым клубился пар. Адриан лишь раздраженно хмыкнул: 
- У вас рана. Позвольте я обработаю… - Равнодушный тон больно резанул по собственному самолюбию.
- Я не просил о помощи, да и сам неплохо справляюсь. Если мне понадобиться помощь, я знаю к кому обратиться. – Принц ощутил толику недовольства.
- Ваше высочество, насколько я поняла, такая рана не совсем безопасна для этого места. – Темные, а ведь девчонка права, Адриан посмотрел на повязку, густо пропитанную кровью. Конечно, помощь Эйлин была бы более кстати, но она ее и не предлагала.
- Кто тебя послал?
- Никто, я сама заметила, что вы бережете руку. Я умею, правда… 
- Ладно, - принц сдался,  протягивая забинтованную ладонь.
Сандра сама не знала, что заставило ее подойти к этому человеку. После наставлений жриц, хотелось держаться от него как можно  дальше. Жрица Дэя называла его безбожником,  отрицающим милость Богини, а такой человек был не в праве рассчитывать на Ее помощь, особенно в лице дочерей Эриды или даже послушниц, но на второй день мучений принца сострадание взяло верх над эмоциями. Как только принц заговорил, послушница тут же пожалела о своем решении, но, быстро взяв себя в руки, смогла уговорить раненого. Как бы там не было, но здоровый принц в данное время был намного предпочтительнее больного и злого.
Повязку пришлось размочить, а рану основательно промыть и очистить. Как Сандра и думала, порез начал нарывать. Все процедуру принц шипел, как раскаленная печная дверца, на которую по неосторожности выплеснули воды, но молчал. Сандра порылась в небольшой холщовой сумке, и достав небольшую плошку, споро и привычно примотала к ране компресс. 
- Ночью будет пощипывать, но к утру должно стать легче. Если позволите, с утра я сменю повязку. 
- Хорошо. – После этих слов Сандра также спокойно собрала свои вещи и отправилась в небольшой шатер, помочь Эйлин приготовиться ко сну. 
Ночью Адриану не удалось заснуть. Руку от мази жгло огнем и дергало, а приторный запах повязки раздражал.  Принц уже несколько раз в подробностях представлял, что же он утром скажет девчонке, и с каждым разом слова становились злее и обиднее.  Когда, в очередной раз он прокручивал свой недовольный монолог ночную тишину нарушил истошный женский крик. Лагерь встрепенулся,  стражники схватились за мечи, лиэн Робер бросил напряженный взгляд в сторону Сандры, а потом, когда убедился, что кричала не она, пошел в сторону шатра Наследника, но Джейкоб выскочил раньше, нашел взглядом Сандру, и кинул: 
- Эйлин зовет тебя. – Девушка поклонилась и заспешила в шатер.
- Что случилось, Эйлин нездоровиться?
- Да бред какой-то. – Недовольно пробурчал Джейкоб. – Кошмар приснился. 

Сандра нашла Эйлин бьющуюся в истерике. Та, хватала ртом воздух и рыдала. Сандре потребовалась время, чтобы хоть немного успокоить девушку и добиться, что же все таки произошло. 
- Сандра, это было так реально, ты себе не представляешь. Я понимала, что сплю, но не могла проснуться, а во сне ожерелье душило меня. – и Эйлин снова зарыдала.  Сандра позволила себе обнять девушку, печально улыбнулась и заговорила: 
- Избранная, этот сон, не знаю почему, но он сниться почти всем жрицам сразу после Посвящения. Так всегда бывает, правда. Избранная, ну успокойтесь, ну, пожалуйста. 
- Нет, Сандра. Ты просто не понимаешь. Это не могло быть сном. Я так ярко все чувствовала, мне до сих пор тяжело дышать. Я чувствовала, как ожерелье сжимается.
- Избранная, ожерелье – это знак Богини, подтверждение ее милости, разве оно может принести вред? А этот сон, все мы слабы в сомнениях, особенно в начале пути, а на вас столько всего сразу свалилось. Тем более, это место само по себе…- Сандра замялась. – Может, стоит поговорить с Хранителем?
- Нет. – Эйлин испуганно схватилась за серебряную полоску ожерелья. – Нет. Это все по воле Матушки, кто может поспорить с Ее волей. 
- Конечно, жрица.  Возможно, стоит помолиться? – Эта мысль ожидаемо понравилась Эйлин, и почти два часа девушки читали молитвы. Только после прочтения всех вечерних, благодарственных и просительных молитв, Эйлин позволила уложить себя спать.  Сандра дождалась, пока ее госпожа уснет и только после этого потихоньку выбралась из шатра, чтобы сразу столкнуться с принцем Адрианом. Тот сидел возле костра, почти напротив входа в шатер. 
- Джейкоб просил, чтобы ты осталась с Эйлин до утра.  – Сандра лишь кивнула, и тут же вернулась в шатер.
До того, как Эйлин проснулась, Сандра успела привести себя в порядок, заварить травяной сбор в небольшом котелке и закипятить воды для перевязки в другом. Джейкоб тоже не спал и позволил себя перевязать. К его удивлению рана выглядела намного лучше, чем вечером и почти не болела. После этого ругать девчонку за бессонную ночь расхотелось. Сандра вновь намазала порез мазью, забинтовала чистой тканью.
- Постарайтесь сегодня поберечь руку, принц.  К вечеру рана должна немного поджить.  
- Спасибо. -  Сандра на это ничего не ответила,  лишь собрала свои вещи и вернулась в шатер к Эйлин.
 А спустя две четверти часа, помогая Сандре причесаться, Эйлин заметила на шее девушки синяки от ожерелья.  Волна страха, жалости и непонимания всколыхнулась внутри, но тут же была  подавлена,  ожерелье на секунду сжалось на шее, заставляя послушницу прийти в себя и прикусить язык .