Венец из Пепла

Глава 1

Глава 1

Комната была наполнена утренним солнцем, которое играло бликами на флаконах духов и украшениях на туалетном столике. Сегодняшний день витал в воздухе — особенный, трепетный и немного тревожный. Сегодня была свадьба Виолетты.

Я провела кистью по ресницам в последний раз, критически изучая свое отражение. Мятное платье, цвета прохладной морской волны, идеально сидело на мне, мягко ниспадая чуть ниже колен. Вдруг в зеркале возникло еще одно лицо. Теплые, заботливые руки обняли меня сзади, а подбородок нежно уперся в мое плечо.

— Куда ещё краше-то, Алессия? — проговорила Кармела, и ее голос, бархатный и спокойный, словно окутал меня уютным пледом. От нее пахло привычной, успокаивающей смесью детской присыпки и молока, но едва уловимый, цветочный парфюм старался это перебить. Она была в своем нежно голубом платье.— Ты и так сейчас очень красива. Сияешь.

Я фыркнула, но на губах играла непослушная улыбка.

— Ну, это же свадьба, Кармел. Торжественное событие. А не поход в соседнюю забегаловку за кофе, — я цокнула языком, поворачиваясь к ней на стуле. Платье мягко зашуршало. — Ладно, признавайся, папа не обмолвился хоть словечком? Кто мой загадочный будущий муж?

Кармела отвела взгляд, и в ее глазах мелькнула тень той самой тревоги, что витала и во мне, только по другой причине. Она вздохнула, поправляя складку на моем плече.

— Нет, солнышко, еще не говорил. Лючио раскрывает карты только в самый последний момент. Ты же знаешь его правила.

— Знаю-знаю, — протянула я мечтательно, подпирая подбородок рукой. — Мне так интересно! Ну вот представь: а что если он будет не старым и скучным, а каким-нибудь… горячим мужчиной? — я не сдержала хихиканья.

Кармела улыбнулась моему восторгу, но ее улыбка была грустной, будто она знала что-то такое, о чем мне пока не говорили.

Я поднялась со стула, отряхнула невидимые пылинки с нежного полотна платья и выпрямилась во весь рост, чувствуя, как шелк ложится по фигуре. Затем посмотрела на Кармелу прямо, поймав ее беспокойный взгляд. Во мне играла молодая, бунтарская кровь.

— Скажи честно, — я кокетливо выгнула бровь, — я действительно должна хранить эту самую невинность до гроба? Ну вот чисто гипотетически… если я на этой свадьбе встречу кого
-то и мы потрахаемся?

Лицо Кармелы моментально стало серьезным, все ее материнские инстинкты будто встали на дыбы.

— Алессия, немедленно сплюнь через левое плечо! — она даже перекрестила меня быстрым движением руки. — Не смей даже шутить о таком! Лючио, он тебя убьет. В прямом смысле этого слова.

Я лишь рассмеялась ее суеверной панике, кружась перед зеркалом.

— Да брось ты! Папа не убьет меня. Ни за что. Он же меня обожает, ты сама это знаешь лучше всех. Я его принцесса.

Кармела подошла ко мне ближе, и ее лицо смягчилось. Она взяла мои руки в свои, и ее ладони были теплыми.

— Именно потому я и волнуюсь, детка. Именно потому. Любовь отца — страшная сила. Она и защищает, и… калечит. Будь осторожна в своих мечтах сегодня, хорошо?

Она потрепала меня по волосам, и ее взгляд говорил гораздо больше, чем слова. В нем была и любовь, и предостережение, и безмолвная мольба быть благоразумной.

— Ты же знаешь, что Виолетта выбрала красное платье на свадьбу? — я улыбнулась, ловя на себе ее изумленный взгляд.

— Серьезно? — Кармела приподняла брови, и в уголках ее губ заплясали веселые искорки. — Ну что ж, будет яркой вишенкой на торте. Никто не усомнится, кто тут главная невеста.

— О нет! — фыркнула я, подмигивая. — Там будет не «вишенка», а настоящая Кровавая Мэри в подвенечном наряде. Ладно, пошли, а то заставим ждать нашу «кровавую» невесту.

— Только, умоляю, не выпей слишком много вина, ладно? — она покачала головой, но смех ее был легким и беззаботным.

— Я подумаю над этим строгим запретом, — с преувеличенной важностью цокнула я языком, и мы, переплетя руки, вышли из комнаты.

Идиллический настрой слегка пошатнулся, едва мы вышли в холл. Мафиозный мир, частью которого мы были, жесток и непредсказуем. Отец никогда не позволял себе об этом забывать. Потому у особняка уже дежурило около двадцати человек охраны — суровые, непроницаемые мужчины в отутюженных черных костюмах, с буграми подмышечных кобур и проводами гарнитур в ушах. И тем более настаивал на этом Энтони. Он еще тот стратег, просчитывает каждый шаг, каждую возможность риска. А уж после того, как в его жизни появилась Виолетта, его осторожность и вовсе граничила с паранойей. Казалось, сегодня на территории будет куда больше охраны, чем самих гостей.

Мы вышли из особняка под пристальными, но почти невидимыми взглядами охранников и скользнули в глубь черного Мерседеса, уже ожидавшего у подъезда. Салон пахнет дорогой кожей и едва уловимым ароматом сигары.

Папа уже сидел в просторном кресле, откинув голову на подголовник. Его карие глаза, обычно холодные и оценивающие, смягчились при нашем появлении. Он потянулся к Кармеле, обнял ее за талию и легонько, почти по-отечески, поцеловал в щеку. Она его жена. Хоть и старше меня всего-то почти на три года, но в ее взгляде на него читалась та самая бездна понимания и тихой силы, которая и скрепляет наш странный, опасный мир.

Затем его взгляд упал на меня.

— Алессия, — проговорил он мягко, но в его голосе слышалась сталь, привыкшая к беспрекословному повиновению. — Контролируй себя в напитках сегодня, ладно? Не заставляй меня волноваться.

— Ладно, пап, — я нарочито громко вздохнула и цокнула языком, демонстрируя легкое недовольство, но в душе зная, что перечить ему бесполезно.

Машина тронулась бесшумно, словно корабль, отплывающий от берега. Наш кортеж, состоящий из трех таких же черных автомобилей, медленно выехал с охраняемой территории нашего особняка и взял курс на специально приобретенную для торжества землю.

Дорога заняла около часа. Я смотрела в тонированное стекло на мелькающие пейзажи, постепенно сменяющиеся на более зеленые и ухоженные. Наконец, мы свернули на заасфальтированную дорогу, упершуюся в массивные чугунные ворота. Охранники на входе, узнав кортеж, молча пропустили нас.