Венец из Терновника

#6 Марионетка

Аманита стояла, будто парализованная, перед каменной таблицей, её руки всё ещё касались холодной поверхности. Мысли бурлили в голове, как мутная вода в потоке. Она не могла понять, что с ней происходило, но что-то в её душе ощутимо изменилось. Эти слова - они были не просто знаниями, они были частью её, частью её сущности, как будто её разум сам вспомнил то, о чём она забыла. Она была Пророком, и эта информация врезалась в неё, как молния. Но что это значит для неё и для её сестры?

Она сделала шаг назад, пытаясь осмыслить прочитанное. Ведьмы знали, что она Пророк. Они знали, что её сила велика, но она не могла до конца понять, что в ней такого особенного. Почему они пытались подавить её? Почему с самого начала они стремились лишить её силы? Ведь у неё не было никакого контроля над этой силой, она сама не могла её использовать. И теперь, когда книга, эта загадочная и пугающая книга, потеряла свою силу, всё стало очевидно.

"Книга - защитник, но не защита." Эти слова всё ещё звучали в её голове. Книга была чем-то большим, чем просто инструментом защиты. Она была неким связующим звеном, который привёл её к пониманию того, кем она была на самом деле. Но этот дар, этот источник силы, был не просто для того, чтобы защищать её. Она была не просто хранимой силой, а ключом к освобождению. Эмбер... её сестра была тем, кто должен был быть защищён, но не просто из-за любви. Эмбер была избранной, она была частью чего-то большего, чем сама могла себе представить. И Аманита должна была её защитить. Это было её предназначение.

Но эта защита - она не была лёгкой. Избранный не был просто жертвой, на которой ведьмы могли бы насытить свою жажду силы. Избранный был ключом к их планам, источником неведомой мощи. И она, Аманита, должна была быть тем, кто стоял на пути, кто будет защищать её от этих тёмных сил. С каждым новым словом, которое она читала, сердце её сжималось, а на сердце было всё тяжелее. Ведьмы не собирались просто забрать Эмбер. Они собирались использовать её силу, соединить её с тёмной магией, чтобы обрести могущество, которое они не могли бы получить иначе. Эмбер была не просто избранной, она была тем самым источником, без которого они не могли бы продолжать.

Вскоре Аманита поняла, что её защитная роль была не просто пассивной. Она должна была стать активной силой, чтобы сдерживать этот поток тёмной энергии, который шёл от её сестры. Но как ей с этим справиться? Как бороться с тем, что давно было предсказано, и что её разум ещё не мог полностью воспринять?

И вот это страшное открытие: Ты должна пожертвовать собой, чтобы спасти её. Этот выбор стоял перед ней. Она, Пророк, с силой, которую она ещё не использовала, с даром предвидения, который ещё не раскрылся в полной мере, должна была стать той силой, которая будет сдерживать, защищать, но и терять. Чтобы спасти свою сестру, ей нужно будет отдать нечто важное, возможно, самое ценное. Возможно, себя.

В этот момент она почувствовала, как камень под её руками снова задрожал, и слово, которое она не могла расслышать до конца, стало ясным: Сила будет твоей, но ты не сможешь её удержать без жертвы.

Слова отозвались в её сердце, как звон колоколов. Она не знала, что это означало, но она чувствовала, что её путь не будет лёгким. Каждое мгновение, каждое решение будет решающим. Ведьмы уже близко, и они не остановятся. Они будут идти к Эмбер, и только Аманита может их остановить. Но для этого ей предстоит пройти через страшные испытания. И она должна быть готова - готова не только принять свою судьбу, но и понять, что она должна будет пожертвовать, чтобы выполнить пророчество.

Задача была ясна: она должна будет стать той силой, которая удержит мир от разрушения, но в этом пути ей предстоит потерять всё. И чем больше она осознавала свою роль, тем больше она чувствовала, как этот груз тянет её вниз, заставляя задуматься, готова ли она принять свою судьбу.

Аманита мчалась на изнеможении, её мысли сбивались, а страх сжимал грудь. Она не могла поверить, что всё это происходит. «Пусть всё будет хорошо», - прокручивала она в голове, как заклинание, пытаясь вернуть хоть каплю надежды, которая так быстро исчезала. Каждый поворот дороги, каждый залп её сердца, который бил быстрее, казались каким-то предвестием. Дом, её дом, должен был быть безопасным, должен был защитить, но то, что она увидела, заставило её замереть.

Когда Аманита подъехала, перед глазами открылся ужасающий пейзаж. Дверь была сломана, повиснув на одной петле, как заброшенная рана, зияющая в пустоте. Она вцепилась в ручку, врываясь в дом, её дыхание уже было прерывистым, а шаги - дрожащими. "Где они? Где все?" - мысли вихрем мелькали в голове, но ответы не приходили. Дом был мрачен, воздух - густым, будто сам воздух был пропитан кровью.

Как только она сделала шаг внутрь, её глаза тут же встретили страшную картину. Пол, стены, всё вокруг было залито ярко-красной жидкостью, которая казалась настолько настоящей, что Аманита почти ощущала её запах. Кровь. Всё было пропитано кровью. Она не могла дышать, сердце стучало так, что она едва могла услышать что-то кроме его громкого удара. Она не могла понять, что произошло, но уже чувствовала, что времени на размышления не осталось.

"Эмбер?!" - крикнула она, бегая по комнатам, но ответа не было. Нигде не было её сестры, не было родителей. Одиночество сдавливало её. Ноги не слушались, но она продолжала искать. И вот, когда она поднималась по лестнице на второй этаж, её взгляд упал на невообразимую сцену, которая вытолкнула её из всех мыслей и пустила в её душу всепоглощающее, туманное отчаяние.

Её мать, истекающая кровью, лежала на полу, её глаза были пустыми. Странно, будто она ощущала, как холодные пальцы смерти уже вытягивали силы из этого дома.

Следы крови матери вели вверх по лестнице, где Аманита с ужасом увидела, как её отец, защищая свою дочь, до конца сражался, его тело почти изрешечено. В центре комнаты стояла фигура, которую Аманита едва узнала, но всё же узнала. Это была Кэти, но это уже не была её подруга, не та Кэти, которая когда-то смеялась с ней. Перед ней была зловещая, изуродованная фигура, чей взгляд был пуст и полный безумия. Кэти стояла, вонзая нож в грудь её отца, а звук ножа, вонзающегося в плоть, наполнил пространство вокруг. Каждый удар был как тупой, неслышный крик в её душе.