Венец одержимости

Глава 1

Свинцовое небо над мысом прорвалось ровно в ту секунду, когда я с силой провернула неподатливый ключ в скважине. Дождь не просто полил – он ударил наотмашь, со злым, почти осмысленным остервенением, словно пытаясь смыть с земли всё сущее. Я ввалилась в темный холл, едва удерживая тяжелый кофр с виолончелью. Аккуратно поставила его у стены и втащила чемодан. Дверь за мной закрылась, отсекая рев шторма.

Закрыла глаза, прижимаясь затылком к холодному дереву, и заставила себя сделать медленный вдох на четыре счета и выдох – на шесть.

Ну вот и добралась.

Девять часов за рулем, полтора из которых по извилистому серпантину, чтобы сбежать на край света, где никто не сможет меня найти. Здесь только скалы, море и этот дом. Моя крепость на ближайшие два месяца.

Но стоило открыть глаза, как пульс снова подскочил, а сердце бешено забилось в груди.

Музыканты воспринимают мир иначе. Мы сначала слышим, а потом видим. И этот дом не звучал как пустое пространство, ожидавшее арендатора. У него была неправильная акустика: плотная, заполненная. И пахло здесь странно. В воздухе стоял густой, тяжелый аромат кофе, жженого металла и чего-то еще, едва уловимого. Это был запах чужого присутствия.

Я тут же потянулась к кофру и сжала пальцами ручку так, что побелели костяшки. Паника попыталась ледяными когтями вцепиться в горло, но я подавила ее с холодной, жесткой рациональностью. Я не испуганная девчонка. Я взрослая женщина, которая заплатила огромные деньги за уединение, и я не позволю своей расшатанной психике взять верх.

Где-то в глубине дома скрипнула половица.

Шаг. Второй. Медленные, тяжелые шаги. Не крадущиеся, как у хищника, выслеживающего жертву, а уверенные шаги хозяина, которого потревожили.

Из полумрака коридора, куда едва пробивался тусклый свет, показалась мужская фигура. Высокий. Мужчина был настолько высокий и широкоплечий, что я на его фоне смотрелась жалким муравьишкой.

Он остановился в нескольких метрах от меня, сложив руки на груди. На нем были синие джинсы с вытянутыми коленями и видавшая виды серая футболка, сплошь чем-то перепачканная. Предплечья, обтянутые тугими канатами мышц, покрывали бледные росчерки старых шрамов.

Медленно перевела взгляд на лицо, и тяжело сглотнула, совершенно точно понимая, что мужчина из тех, кто сюсюкаться не станет. Резкие, рубленые черты, ни грамма мягкости. И глаза – темные, тяжелые, глядящие с таким откровенным недовольством, от которого по спине пробежал холодок.

Чем-то он напомнил мне Доминика Пёрселла; только этот не бритоголовый, а с густой копной жгуче-чёрных волос и ростом сантиметров на десять выше.

— Вы ошиблись дверью, — голос оказался низким, с легкой хрипотцой. Тон абсолютно бесстрастный.

— Сомневаюсь, — я вздернула подбородок, заставляя голос звучать ровно и по-деловому, хотя внутри всё дрожало. — Это дом номер семь по Береговой линии?

— Допустим.

— В таком случае я ни в чем не ошиблась. Я сняла этот дом через агентство «Хейвен». Договор аренды подписан, деньги переведены. А вот что здесь делаете вы – большой вопрос.

Я полезла в сумку, чтобы достать телефон и продемонстрировать доказательства своим словам, но мужчина лишь раздраженно цокнул языком и потер переносицу подушечками пальцев.

— Мой агент – кретин, — процедил он, и в его голосе было больше угрозы, чем в сильнейшей буре за окном. — Я снял дом с брони еще три недели назад. Это моя частная собственность, и я больше не сдаю ее в аренду. Особенно заезжим истеричкам.

— Выбирайте выражения, — отчеканила, глядя этому невоспитанному мужлану в глаза. — У меня на руках официальный документ. Если у вас проблемы с агентом, решайте их с ним. Я проехала полстраны, я дико устала, и я никуда не поеду в такой шторм.

Мужчина вдруг шагнул ко мне. Плавно, по-кошачьи, вопреки габаритам. Расстояние между нами сократилось до непозволительного минимума. От него пахло металлом, терпким дезодорантом и немного потом. А мужская энергетика ощущалась настолько мощно и была такой плотной, что, казалось, её можно коснуться рукой.

Он опустил взгляд на мой кофр, затем снова посмотрел в лицо. Глаза сканировали, прожигали насквозь, но не как уставшую с дороги женщину, а как очевидную проблему.

— Дорогу в низине размывает за двадцать минут хорошего ливня, — произнес он, понизив голос практически до шёпота, так что по коже невольно побежали мурашки. И, наклонившись еще ниже, добавил: — Вы не сможете уехать отсюда, пока дожди не прекратятся, даже если я вышвырну вас за дверь. Мы отрезаны.

Я не могла поверить в то, что слышу. Как?.. Как это возможно? Разве за это я платила?!

— И… и сколько будут длиться эти проклятые дожди?! — поинтересовалась с таким видом, словно хозяин дома лично виноват в непогоде и моём проклятом «везении».

В ту же секунду за окном вспыхнула ослепительная молния, и дом содрогнулся от оглушительного удара грома. Огромная хрустальная люстра над нами несколько раз мигнула и с жалким треском погасла.

— Сезон дождей только начался, — прозвучал сухой ответ. — Остаётся только смириться. И желательно не ссориться со мной.

Мы остались в полной темноте. Только я и грубиян, от соседства с которым можно было не ждать ничего хорошего.

— Добро пожаловать в ад, милочка... — голос прозвучал с пугающей, гипнотической вкрадчивостью.

— Лера, — зачем-то выдохнула я своё имя.

— Добро пожаловать… Лера. Меня зовут Артур. И раз уж тебе придётся остаться в моём доме на неопределённый срок, то должна следовать правилам этого дома. — Он сделал несколько шагов в сторону, взял что-то с консоли у зеркала, и вернулся ко мне.

Раздался сухой чирк, и вспышка спички на мгновение ослепила. Артур поднес огонь к фитилю керосиновой лампы и холл затопил теплый, пульсирующий свет, выхватив из темноты жесткое недружелюбное лицо.

— Правило первое, Лера. Пристройка во дворе – моя мастерская. Вход туда категорически запрещен. Терпеть не могу, когда меня отвлекают от работы, так что для тебя, считай, этой территории просто не существует. Второе, — он слегка склонил голову набок, буквально прожигая меня тёмными глазами. — Электричество от генератора и запасы ограничены. Свет зря не жечь, горячую воду впустую не лить. И третье… Не бродить по дому в темноте. Лестницы крутые, споткнешься и повредишь себе что-нибудь – мне же придется с тобой возиться. Соблюдаешь эти три пункта, не лезешь не в свое дело, и мы без проблем дождёмся солнца. Вопросы есть? Нет?.. Прекрасно. Тогда иди за мной. — Он подхватил мой чемодан и направился к лестнице.