Венец печати

Глава 2: Те, кого мы любим.

Натянутая тетива ждала спуска, готовясь метнуть стрелу в ничего не подозревающего кролика. Животное, не ведая, что это последние мгновения жизни, неспешно поедало траву. Пальцы охотника хладнокровно выпустили стрелу – она вонзилась в мягкое тельце. Животное пало – теперь это лишь туша, которую освежат и подадут на ужин.

– Как всегда метко, Хаук, – Фроуд похлопал друга по плечу, – мне бы так.

– Всего лишь кролик, ничего особенного.

– Да, ты прав, вот только это уже девятый. Охотник из тебя такой, что будь я кроликом, то молился бы Одину, никогда тебя не встретить, - юноша пытался изобразить на лице испуг, однако круглые глаза под тяжелыми веками казались скорее смешными.

Хаук улыбнулся, приподнимая правый угол губ. Щеки его покрылись легким румянцем: ему, как и любому юноше было приятно слышать похвалу, однако скрывать это он не умел, как и всякие чувства. Все, что он испытывал, отражалось на лице, оттого оно казалось таким живым.

Окруженные лесом друзья шли молча. Где-то щебетали птицы, ветер шелестел весенней листвой. Хаук сделал глубокий вздох и запах леса наполнил его нутро. Он любил высокие деревья, молчаливые скалы, мягкую траву под ногами. Всякий раз, вторгаясь в лоно леса, он мысленно просил прощения и благодарил за дары. Истинные жители Северных земель научили юношу тому, что окружающий мир – живое существо. Оно дышит и растет, живет и умирает. Оно может помочь человеку и может стать его погибелью. Оно готово дать для жизни людей все блага, но нельзя требовать слишком много.

Оставив лес позади, Фроуд и Хаук возвращались в деревню с охоты. Девять кроликов за одно утро было везением, как утверждал один. Однако для другого, кто не чаял души в своем друге, это был результат безупречной меткости лучника.

С помолвки Эймунда прошло несколько дней, но несмотря на это в деревне оставались гости с других поселений. Старейшине ничего не оставалось, кроме как развлекать своих гостей. В этом ему решил помочь Фроди. Когда-то его любим развлечением было затевать со всяким гостем кулачные бои, но разросшийся живот и одышка не всегда позволяли ему выйти победителем из круга. Дабы не ударить в грязь лицом, он решил, что лучшим способом удовлетворить собственное самолюбие будет занятие по стрельбе из лука и ведение боя. Вот только не свои силы собирался показать Фроди.

– Хаук! – Едва завидев юношу, крикнул Фроди. – Отдай скорее эти туши и покажи, на что способен наш лучший лучник! – Он улыбнулся так, что зубы блеснули на солнце, а они, на удивление, были у него все на месте да столь белы словно не тронутый снег.

Хауку знал – ему не увильнуть. Да и стоило ли, если среди зрителей была Адела? Фроуд, сын Фроди, застыдившись того, что не может так же порадовать собственного отца опустил глаза под ноги.

– Приготовиться! – Крикнул Фроди.

Один из гостей, напуганный до ужаса, стоял вдалеке с мертвой рыбой на голове. Его ноги тряслись мелкой дрожью при мысли, что лучник вот-вот выпустит стрелу. Он зажмурил глаза и застыл. Одни лишь губы его шевелились в молитве Тору, подарить настолько зоркие глаза юноше, чтобы сами птицы ему позавидовали. Сколько прошло мгновений или десятков лет прежде, чем стрела сбила с его головы мертвую рыбу, вряд ли б мог сосчитать испуганный гость. Он не решался открыть глаза, боясь увидеть, как тело его отделено от головы, хоть стрела и не могла свершить подобного. Откуда-то издалека донеслись крики восторга и радости. Он выдохнул – напряжение и страх покинули его. Теперь и он радовался меткости Хаука.

– А теперь, – не унимался Фроди, – ведение боя! – Он жестом руки пригласил войти в круг Аделу. Девушка ответила на приглашение. – Дорогие гости, храбростью и ловкостью отличаются не только наши сыновья, – правой рукой Фроди окинул окружающих, – но и дочери, – левой рукой он указал на Аделу. Толпа восторженно поддержала девушку. – Сейчас вы сами все увидите. Да благословит тебя Один! – Легким движением руки Фроди указал мужчине в толпе войти в круг.

Хаук первым заметил, кого Фроди пригласил бороться против Аделы. В круг вошел Большой Молот. Так звали самого высокого и самого тучного воина деревни. Большой Молот получил свое прозвище за то, что, столкнувшись с врагом лицом к лицу, хваткой больших рук ломал челюсти словно сухие ветки. Хотя правый глаз его уже не видел, движения его были такими же быстрыми.

Хаук машинально поддался вперед, но его остановил Бранд:

– Знаешь, почему она никогда тебя не выберет? Ты ее недооцениваешь, – тихо шепнул он.

Хауку захотелось крикнуть в ответ: «Она уже выбрала меня», но он же тихо ответил:

– Я знаю, на что она способна. Именно поэтому и хочу остановить.

Однако было поздно. В правой руке Большой Молот держал меч, в левой – деревянный щит. Адела сжимала одной рукой новый меч, подаренный ей отцом перед последним отплытием, на левом бедре ее висел кинжал.

– До первой капли крови! – Объявил Фроди.

Восторженный гул прошелся по толпе.

Взмах меча Большого Молота. Адела не ответила – ускользнула словно птица. Второй взмах – она не успела увернуться и приняла удар мечом. Проскрежетал металл. Удар был настолько тяжелым, что ноги не удержали девушку. Чтобы не упасть, она изогнула спину, ловко развернулась и вновь выпорхнула из-под меча Большого Молота. Фроди засмеялся. По толпе прошелся гул довольных голосов. Адела бросила высоко над головой кинжал. Прием сработал – Большой Молот поднял глаза вслед за летящим в небо клинком. Девушка быстро повернулась вокруг себя и нанесла удар по противнику. Большой Молот успел подставить щит для защиты. Однако движения девушки были настолько отточенными и ловкими, что, стоя вновь лицом к лицу с противником, она поймала возвращающийся кинжал за рукоять. Большой Молот был поражен настолько, что мог только наслаждаться изяществом воина в ее лице. Ей большего и не надо было. Большой Молот вновь взмахнул мечом, оставим открытым себя для удара. Она заметила и мысленно поблагодарила его, попросив при этом прощения. Адела отразила удар и, быстро развернувшись, коснулась земли коленом. По лезвию к рукояти побежала тонкая струйка крови. Кинжал Аделы вонзился в живот противника под самым щитом. Краем деревянного круга Большой Молотой сильно ударил девушку, но ни один мускул не дрогнул на ее прекрасном лице. Большой Молот был сильнее ее, но она быстрее. Бой был окончен.