Венец смерти

Глава 10 Вот я стою у жизни на краю…

Вопреки расхожему мнению, распространяемому в основном вреди профанов, некромантия – это не только анимирование трупов, создание монстров из частей мертвой плоти, и прочие не менее мрачные деяния, которые так любят живописать в своих романах мастера какой-нибудь готической мистики.

Например, столоверчение и беседа с душой умершего посредством медиума или каких-нибудь приспособлений, тоже считается некромантией. Как и вселение живой души в предметы (запрещенная и строго преследуемая область магии).

То, что собирался сделать Джулиан Лал, было еще сложнее. Нет, он не собирался призывать и помещать в артефакт чью-то душу. Не потому, что чтил закон и не решался нарушить запреты, скорее, потому, что заставить такую душу стать покорной было гораздо сложнее, чем призвать ее и запечатать в артефакт.

Поэтому маг собирался пробудить некое подобие души и разума в самом артефакте. Вряд ли это было бы возможно сделать с первым попавшимся заурядным артефактом, но в случае с диадемой из титаниума, содержащей в себе шесть кровавых морионов, шансы на успешный исход пробуждения псевдоразума артефакта резко повышались.

Сложную геометрическую фигуру со множеством углом и кругов для ритуала мистеру Лалу помогала чертить его подруга детства и по совместительству ассистентка – мисс Штайнхарт. Но, закончив начертание и попросив Ванессу покинуть лабораторию (девушка показательно надулась и фыркнула перед тем, как уйти – женщины, что с них возьмешь), артефактолог еще раз все проверил, и нашел, что фигура для ритуала начертана безупречно.

Прежде Джулиан каждый из ритуалов для артефакта с морионами рассчитывал так, чтобы проводить его мог один маг, пусть даже этот ритуал будет сложнее по исполнению и дольше по времени.

Но последний ритуал невозможно выполнить без ассистента, поэтому магу придется доверится мисс Ванессе Штайнхарт. По крайней мере, девушка имеет неплохой ум и пусть не впечатляющий, но все-таки чуть выше среднего магический дар.

Кейси, сидя за своим столом и глядя на заметно нервничающего мага (а она-то, глупая, считала, что мистера Лала ничем не прошибешь), старалась лишний раз даже на глаза ему не попадаться. Сколько можно уже заверять мага, что ритуал обязательно пройдет хорошо? Если, конечно, ассистентка Джулиана ничего не напортит. Но об этом Кейси даже думать не желала.

Интересно, как люди решаются доверить свои жизни магам? Наверное, просто не задумываются о том, что маги тоже могут ошибаться. А еще их сила просто может вырваться из-под контроля, и что тогда? Кейси попыталась выбросить эти мысли из головы. Очевидно, общая нервная атмосфера в магазине плохо влияет на оборотня.

Девушка слегка успокоилась и собралась с мыслями лишь после того, как, по настоянию Джулиана, закрыла магазин. Дверь в кабинет маг сам запер изнутри, как будто дверь, пусть даже и зачарованная, сможет защитить тех, кто находится по другую ее сторону, от последствий воздействия пошедшей вразнос магии.

Как только маг вошел в ритуальный круг, волнение покинуло его, остались только уверенность в своих силах и собранность. Он произнес начальные слова ритуала и замкнул за собой защитный круг. Да, ассистентка, не входя в сам круг, сможет передавать магу необходимое, но если Джулиан не сможет удержать контроль над разбуженной им силой, защитный контур хотя бы ослабит разрушительный эффект отката.

Готовая к пробуждению диадема была размещена на постаменте на уровне глаз мага в центре ритуальной фигуры так, чтобы маг мог находиться от артефакта на небольшом отдалении в несколько сантиметров.

Это было долго и муторно – пробуждать артефакт, предварительно настроившись на него, а потом разбудить в нем разум, подчинив этот разум единственной идее служения тому, кто первым наденет диадему на голову.

Добиться от артефакта безоговорочного подчинения – пожалуй, вот что было сейчас главной задачей мага. И это было самое сложное. Морионы были высокомерны и словно обладали своей собственной волей, сломить которую может лишь тот, чья воля сильна не меньше, чем воля этих строптивых камней.

Все шло неплохо – Джулиан Лал был силен, непреклонен, и не созданному его руками и магическим даром шедевру сметь противоречить своему создателю. Не прекращая давление ни на мгновение, Джулиан сумел, кажется, полностью сломить сопротивление артефакта, и заставить его подчиниться.

Дело было сделано, и теперь можно было разомкнуть ритуальный круг, заняться проверкой, и вручить готовое изделие заказчику. Да. создание этого уникального изделия далось Джулиану не легко, но оно стоило каждого мгновения затраченного времени и каждой крупицы потраченной артефактологом магической силы.

В этот момент покорный было артефакт взвился магическим возмущением, протестуя против чужого грубого давления, и эта, последняя волна борьбы воль ударила по отвлекшемуся Джулиану неожиданно сильно.

Маг в этот момент не мог противопоставить артефакту ничего. Да, воля Джулиана Лала была все так же сильна, а разум – так же цепок, но почему тогда артефактологу казалось, что исходящий от черного, поблескивающего фиолетовыми переливами металла, подсвеченного багровыми всполохами камней, ментальный посыл обтекает, обволакивает его разум, буквально затягивая его внутрь… Чего? Камней? Металла? Внутрь воли самого артефакта, что осознал, как быть, и не желал отказываться от своей свободы?

Из последних сил маг противостоял мощи, погребающей его разум под собой, пытаясь если не снова подчинить себе упрямый артефакт, то хотя бы защитить себя от его влияния. Но сил оставалось все меньше, предыдущие этапы борьбы за главенство вымотали мага сильнее, чем он мог бы себе признаться.

Последняя атака – две воли, казалось, слились в одну, и не в человеческих силах было больше сдерживать эти невероятные потоки магии. Глаза Джулиана закатились, прервав контакт с артефактом, и маг медленно осел на пол, свернувшись клубочком у постамента, теряя сознание.

Мощный выплеск магической энергии ощутимо сотряс лабораторию. Не понять, что ритуал пошел не так, как планировалось, мог только слепой, глухой, а лучше вдобавок еще и мертвый. Кейси не была ни тем, ни другим, да и третьим пока – тоже.