Венецианский купец. Книга 1

— Витале!

Услышав голос, я с удивлением открыл глаза, поскольку для меня говорившие рядом издавали лишь невнятный набор звуков, совершенно мне не понятный.

«Что? Я еще жив?» — пронеслось в голове.

Попытавшись повернуть голову, я понял, что не могу этого сделать, как, впрочем, и поднять руки. Опустив взгляд, я увидел, что все тело туго замотано в шелковое покрывало, расшитое золотыми нитями.

Рядом со мной снова раздались звуки, которые затем стихли, оставив меня одного.

«Что произошло? Где я?» — имеющийся обзор не давал много информации, из-за высоких бортов люльки, в которой я лежал, но одно было точно, я оказался в теле младенца в каком-то далеком веке, судя по потолку и отсутствию на нем каких-либо источников света.

Напрягая память в поисках последних событий, что со мной произошли, я вспомнил, как преследовал преступника, который прыгал по времени, меняя эпоху за эпохой, а затем, видя, что от меня не оторваться, сделал то, что было запрещено всеми законами и конвенциями — он прыгнул в будущее, на четыреста лет вперед. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним, выполняя свои служебные обязанности оперативного сотрудника Хронопатруля, вот только едва мы оказались в предместьях города, белые и ажурные шпили небоскребов которого уходили далеко в облака, рядом появился хмурый человек, который одним движением лишил нас сознания.

Дальнейшее было словно в тумане. В здании Хронопатруля я оказался почему-то один и с красной меткой в личном деле, а через день скорый суд и признание меня виновным в нарушении главного пункта устава. Так что неудивительно, что трибунал тут же вынес смертный приговор через полное стирание меня из данного временного потока. Все, чем я жил, чего достиг, должно было быть уничтожено! Самая страшная смерть для любого оперативника, поскольку даже имени твоего в памяти живущих не останется, словно тебя для них никогда и не существовало. И как раз казнь помню последним, что случилось со мной, прежде чем я открыл глаза здесь в теле чьего-то малыша.

Знакомый звук рядом с люлькой заставил меня отвлечься от воспоминаний. Негромкий хлопок — и пространство, исказившись в точке прибытия, выпустило из себя девушку, одетую в знакомый комбинезон оперативного сотрудника, который мог менять свою форму под любую одежду, помогая выглядеть соответственно, куда бы мы ни попадали по долгу службы.

— Бу-бу! — когда неизвестная подошла ближе, я тут же ее узнал, но произнести вслух имя, конечно же, не смог.

Наташа, а это была именно она, моя напарница и любовница, с грустным лицом положила руку на лоб.

— Прости, что так вышло, Виктор, — тихо произнесла она, — я знаю, что ты меня слышишь, поэтому буду краткой. У меня слишком мало времени.

Я непонимающе на нее посмотрел.

«О чем это она говорит? При чем тут вообще она, если я гнался за преступником в одиночестве?»

— Так случилось, что на меня вышел ты, только из будущего, — девушка погладила меня по лбу, — и кое-что предложил, а я согласилась. Для этого пришлось убрать тебя из нашего времени и поместить сюда, пусть и не совсем красивым методом. Не волнуйся, когда мы закончим дело, заберем тебя. Ведь ты же должен будешь существовать в будущем, чтобы выйти на меня с предложением.

При этих словах она хихикнула и, убрав руку в карман, достала оттуда капсулу с симбионтом.

— Это тебе, от тебя же самого, чтобы не умер здесь раньше времени, — она достала извивающуюся личинку симбионта и вложила ее мне в нос. Та, быстро перебирая тонкими щупами, пробралась в мозг, где тут же стала укореняться. Появилось знакомое чувство временной потери памяти, осязания и обоняния, так было, когда похожего симбионта подсаживали мне при принятии на оперативную работу в Хронопатруль, пока полуорганическое существо осваивалось в мозгу, как в первичном пункте своей дальнейшей экспансии по телу. Правда, мне его подсаживали уже в зрелом возрасте, а не как сейчас, в младенчестве, но я помнил, что симбионт позволял своему носителю становиться едва ли не полубогом на максимальном этапе своего слияния с ним. Наверно, поэтому, когда оперативники патруля выходили на пенсию, если, конечно, до нее доживали с такой-то работой, они становились крайне востребованными сотрудниками в любой сфере, начиная от спецслужб и заканчивая банковской сферой.

Насколько я знал, их больше никому, ни единому человеку в моем настоящем времени, не внедряли, только полевым агентам, вроде меня или Наташи. Никто не знал, откуда они берутся, кто их производит, поскольку этой информации не было нигде, в том числе и у нас самих. Глава нашего отдела просто приносил для новых сотрудников эти странные пластиковые контейнеры, которые практически мгновенно разлагались, стоило симбионту попасть в тело носителя.

— Ну вот, поручение выполнено, прощай, Виктор, — она нагнулась и поцеловала меня в лоб, затем вытащила хрономаховик и, выставив год, вошла в образованный разрыв пространства, оставив меня одного, зато с кучей мыслей в голове. Я мало что понял из ее путаного рассказа, кроме того, что меня вроде как предали. Причем сделала это она под моим же собственным руководством. От подобных мыслей мгновенно заболела голова, и, закрыв глаза, я попытался заснуть.

***

— Витале! Ангел мой! — лицо немолодой женщины, которая была моей нынешней биологической мамой, светилось от счастья каждый раз, когда она ко мне заходила. Вот и сейчас она, аккуратно взяв меня на руки, повернулась к седобородому старику, который стоял в проеме комнаты.

— Энрико, только посмотри на это чудо, которое нам ниспослал Бог на старости лет! — она, баюкая меня на руках, показывала ему младенца со всех сторон.