Венок из одуванчиков

Глава 1. Переломный момент

Тридцать лет – это не приговор. Тридцать лет – это диагноз. Так думала Марина Николаевна Иванова (в девичестве Перова), глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты, которая вот-вот должна была перестать быть ее ванной комнатой.

– Мариш, ты долго там еще? – раздался из коридора голос ее теперь уже бывшего мужа, Антона. – Риелтор через полчаса приедет. Хочешь, чтобы он увидел твои зубные щетки и крем от прыщей?

Марина тяжело вздохнула и открыла кран. Почему-то именно в этот момент, когда вода с характерным бульканьем устремилась в слив, на нее накатило осознание необратимости происходящего. Пять лет брака утекали, как эта вода, оставляя после себя только кольца на бортиках раковины.

– Иду! – крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал бодро и непринужденно. Как будто сбор последних личных вещей перед выселением из собственной квартиры – это совершенно обыденное дело. Примерно как заказ пиццы или просмотр сериала.

Марина бросила последний взгляд на свое отражение. Каштановые волосы, которые давно просили стрижку, собраны в неаккуратный пучок. Под глазами – тени, какие бывают только у бухгалтеров в конце квартала. В целом лицо довольно симпатичное, но какое-то... потухшее. Как экран смартфона, с которого кончился заряд.

«Может, и правильно, что Антон от меня ушел, – подумала Марина, складывая косметику в косметичку. – По крайней мере, теперь он сможет найти кого-нибудь, кто выглядит как живой человек, а не как ходячая финансовая отчетность».

Выйдя из ванной, Марина увидела в коридоре четыре коробки с ее вещами и два чемодана – весь результат пятилетней семейной жизни.

– Антон, – сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства, – мне нужно несколько дней, чтобы найти жилье. Я не могу просто выехать в никуда.

Антон, высокий шатен с модной бородкой, которую Марина втайне считала нелепой, но никогда не говорила об этом вслух, вышел из кухни с чашкой кофе.

– Мариш, мы это уже обсуждали. Квартира оформлена на меня, я выплачиваю ипотеку. Кристина переезжает ко мне в пятницу. Я дал тебе две недели, чтобы найти жилье. Не моя вина, что ты все это время провела, рыдая над нашими свадебными фотографиями.

«Кристина – это, должно быть, та длинноногая блондинка из отдела маркетинга», – подумала Марина. Она видела ее на корпоративе: стройная, громко смеется и умеет пить текилу так, будто это минералка.

– Я не рыдала, – соврала Марина. – Я работала. У нас отчетность.

– Ну конечно, – кивнул Антон. – В любом случае, твоя подруга Светка сказала, что ты можешь пожить у нее, пока не найдешь что-то свое.

– Ты разговаривал со Светкой?

– Да, позвонил ей вчера. Беспокоился, что тебе негде будет жить.

Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Неужели Антон до сих пор о ней заботится? Может, не все потеряно?

– Светка сказала, что у нее как раз кошка уехала к родителям на дачу, так что в квартире есть свободное место, – добавил Антон, и Марина поняла, что все-таки потеряно.

– Я найду, где жить, – сухо ответила она. – И вообще, знаешь что...

Звонок в дверь прервал начало того, что обещало стать эпической тирадой. Марина так и не придумала, что именно Антон должен был знать, но звук дверного звонка словно выпустил из нее весь воздух.

– Это риелтор, – сказал Антон. – Ты закончила?

Марина молча кивнула, взяла свои чемоданы и направилась к выходу. В дверях она столкнулась с молодым человеком в строгом костюме, который радостно улыбался. Наверное, предвкушал комиссионные от продажи их... то есть, Антоновой квартиры.

– Добрый день! – воскликнул он. – Вы, должно быть, госпожа Иванова? Очень приятно!

– Бывшая госпожа Иванова, – поправила его Марина и, не дожидаясь реакции, вышла за дверь.

Оказавшись на улице, она поставила чемоданы на асфальт и глубоко вдохнула. Апрельский Петербург встретил ее моросящим дождем и запахом мокрого асфальта. Типичная питерская погода: не то чтобы ливень, но и не просто влажность. Что-то среднее, неопределенное – как ее нынешнее положение.

«И что теперь?» – подумала Марина, глядя на серое небо. В голове вертелась только одна мысль: «Мне тридцать лет, у меня нет мужа, нет детей, нет собственного жилья. Есть только работа бухгалтером, от которой я медленно схожу с ума. Это точно не то, о чем я мечтала в детстве».

В этот момент из подъезда вышел курьер с коробкой пиццы.

– Квартира 47? – спросил он у Марины.

– Да, – машинально ответила она.

– Ваш заказ, – курьер протянул ей коробку.

– Но я ничего не заказывала...

– Тут написано: «Марине от Антона. Прощальная пицца. Не скучай».

Марина взяла коробку, которая источала аромат пепперони – ее любимой пиццы.

– Оплачено, – добавил курьер. – Хорошего дня!

Глядя на коробку с пиццей, Марина не знала, смеяться ей или плакать. Пять лет брака, и вот он, итог: прощальная пицца с пепперони. Она открыла коробку – внутри действительно была пицца, аккуратно нарезанная на восемь треугольных кусочков. И записка: «Прости, но так будет лучше для нас обоих. А.»