Венок из одуванчиков

Глава 3. Венок из одуванчиков

Первая неделя в Больших Грибах пролетела для Марины удивительно быстро. Она просыпалась с петухами, умывалась ледяной водой из колодца (к концу недели это уже не вызывало у нее желания кричать от холода), завтракала с бабкой Дуней и отправлялась исследовать окрестности.

Деревня оказалась больше, чем казалось на первый взгляд. Помимо главной улицы, было еще несколько переулков, где жили те, кого Петрович называл «новыми» – дачники, купившие дома для летнего отдыха. Был маленький пруд, заросший камышом, где, по словам бабки Дуни, водились «такие караси, что в сковородку не влезают». Была речка – узкая, но быстрая, с чистейшей водой. И, конечно, лес – огромный, таинственный, начинавшийся сразу за огородами.

– В лес одна не ходи, – предупредила бабка Дуня на второй день. – Заблудиться – раз плюнуть. Да и зверья хватает.

– Какого зверья? – заинтересовалась Марина. – Медведи?

– Всякого, – уклончиво ответила старушка. – Когда со мной пойдешь за травами – увидишь. А пока – держись деревни.

Марина послушно «держалась деревни», гуляя по улицам, знакомясь с местными жителями и привыкая к новому ритму жизни. К ее удивлению, она быстро нашла общий язык с деревенскими. Нюра из магазина оказалась неиссякаемым источником сплетен и новостей. Петрович и его жена, Анна Ивановна, приглашали ее на чай и угощали домашними пирогами. Даже вечно хмурый Семеныч, местный рыбак, начал здороваться, когда встречал ее у реки.

А вот с бабкой Дуней было сложнее. Старушка держалась приветливо, но как-то отстраненно. Она кормила Марину вкуснейшими щами и пирогами, рассказывала истории о деревне, но никогда не говорила о себе. И часто Марина ловила на себе ее изучающий взгляд, как будто бабка Дуня что-то искала в ее лице.

Что касается кота Васьки, то он, казалось, принял Марину в дом. По крайней мере, не шипел, когда она проходила мимо, и иногда даже позволял себя погладить. Но чаще всего он просто наблюдал за ней, сидя на подоконнике или на печке, с таким умным и внимательным взглядом, что Марине становилось не по себе.

К концу первой недели Марина заметила, что бабка Дуня иногда исчезает на несколько часов, не говоря, куда идет. А когда возвращается, от нее пахнет лесом и какими-то травами. Однажды Марина проснулась среди ночи от странных звуков, доносившихся из комнаты бабки Дуни. Это было похоже на тихое пение или бормотание. Марина лежала в темноте, вслушиваясь, и ей казалось, что она различает слова – незнакомые, но почему-то заставляющие сердце биться быстрее.

«Наверное, молится, – решила она, переворачиваясь на другой бок. – Старые люди часто молятся по ночам».

Но на следующую ночь всё повторилось. И на этот раз Марина могла поклясться, что слышит не один голос, а два или даже три. Как будто в комнате бабки Дуни был кто-то еще, хотя Марина точно знала, что никто не приходил – она просидела весь вечер в горнице, помогая старушке перебирать какие-то травы.

Утром она осторожно спросила:

– Бабушка Дуня, а вы ночью с кем-то разговаривали?

Старушка бросила на нее быстрый взгляд и усмехнулась.

– С кем же мне разговаривать? С Васькой, разве что.

– Мне показалось, я слышала голоса...

– Ветер в трубе воет, – отрезала бабка Дуня. – Тебе показалось.

Но Марина была уверена, что ей не показалось. Как не показалось и то, что иногда, возвращаясь с прогулки, она видела, как с крыши дома взлетает большой черный ворон. И что странно – каждый раз после этого бабка Дуня доставала из кармана своего фартука какие-то травы или корешки, которых раньше там не было.

А однажды, проходя мимо комнаты бабки Дуни, Марина увидела, как Васька сидит на подоконнике и... разговаривает со старушкой. То есть, конечно, разговаривала бабка Дуня, а кот только слушал, но с таким понимающим видом, словно действительно понимал каждое слово.

– Вот так, Василий, – говорила бабка Дуня, перебирая какие-то травы. – Солнцеворот скоро. Надо готовиться.

Васька моргнул, словно соглашаясь.

– И девка эта, городская... Чую я, неспроста она к нам приехала. Цыганка ее прислала, говоришь? Интересно, интересно...

Марина замерла, боясь пошевелиться. О какой цыганке говорит бабка Дуня? И почему она говорит с котом так, словно он может ответить?

В этот момент Васька повернул голову и посмотрел прямо на Марину. Его зеленые глаза словно заглянули ей в душу. Марина поспешно отступила и почти бегом спустилась по лестнице.

«Это все усталость, – убеждала она себя, выходя во двор. – И непривычная обстановка. Мне просто показалось».

Но странности продолжались. В тот же вечер, когда Марина сидела на крыльце, наблюдая закат, к дому прилетел тот самый черный ворон. Он сел на перила крыльца и уставился на Марину.

– Привет, – нервно сказала она. – Ты к бабе Дуне?

Ворон наклонил голову, словно изучая ее, а затем каркнул – так громко, что Марина вздрогнула. В следующее мгновение дверь дома открылась, и на пороге появилась бабка Дуня.

– А, вот ты где, – сказала она, и Марина не сразу поняла, к кому обращается старушка – к ней или к ворону. – Заходи в дом, чего на крыльце сидишь? Ужин готов.

Марина поднялась, и в этот момент ворон вдруг взмахнул крыльями и взлетел – прямо на плечо бабке Дуне. Старушка даже не дрогнула, только слегка повернула голову и что-то прошептала птице.