Верь моей лжи

Пролог

Пространство наполняется звуком — тихим сначала, похожим на пение птиц. Я откладываю книгу на журнальный столик и прислушиваюсь. Трель нарастает. Становится громче, объёмнее, обволакивает со всех сторон, будто источник звука не снаружи, а прямо внутри комнаты. Прямо внутри меня.

Что-то не так.

Тревога вспыхивает в груди — сначала едва заметная, как искра. Потом разрастается, охватывает рёбра изнутри холодными пальцами. Сердце начинает биться быстрее, хотя я не понимаю почему.

— Дин! — открываю рот, но из горла не выходит ни звука.

Ни шороха.

Ни вздоха.

Ничего.

Паника разгорается ярче, обжигает изнутри. Пытаюсь напрячь голосовые связки — воздух застревает где-то глубоко в груди, не доходя до губ. Пытаюсь встать — тело не слушается.

Что со мной? Почему я не могу двигаться?

И тут я его вижу.

Дин проходит мимо — совсем близко, в паре метров. Идёт неторопливо, расслабленно, и держит за руку какую-то женщину. Длинные тёмные волосы спадают ей на спину волнами, фигура затянута в обтягивающее платье. Дин наклоняется к ней, рука скользит по её талии, притягивает ближе. Она смеётся.

Он ненавидит брюнеток.

Мысль пробивается сквозь оцепенение.

Хочу вскочить, оттолкнуть её, схватить Дина за руку — встряхнуть, заставить посмотреть на меня. Но я не могу. Могу только сидеть и наблюдать, как мой муж ведёт другую женщину через гостиную к выходу во двор. У нас же договор…

Хочу закричать, но горло по-прежнему сжато.

Дин открывает стеклянную дверь. Панорамные окна от пола до потолка, а значит я вижу всё. Каждую деталь. Каждое движение. Он выводит брюнетку на террасу, к бассейну, прижимает к себе. Она запрокидывает голову, и Дин целует её. Глубоко и жадно. Его руки скользят ниже, сжимают её бёдра. Такие маленькие. Совсем не такие, как мои.

Боль.

Острая, жгучая, режущая появляется откуда-то из самой середины груди.

Слёзы обжигают глаза, но я не могу даже моргнуть. Могу только смотреть, как Дин поднимает её на руки, как она обвивает его талию ногами, как они оба смеются.

Он делает шаг назад.

И падает вместе с ней в бассейн.

Всплеск. Брызги разлетаются в стороны, оседают на краях. Вода бурлит, вспенивается. Потом начинает успокаиваться. Разглаживаться.

Проходит секунда. Две. Три.

Они не выныривают.

Поверхность становится гладкой, как зеркало. Пустой.

Где они?

Тело внезапно оживает, и я срываюсь с кресла и бросаюсь к двери.

— ДИН! — голос наконец вырывается хриплый, надломленный. — ДИН!!!

Хватаюсь за ручку стеклянной двери, дёргаю изо всех сил. Не открывается. Заперто, будто там вообще нет механизма открывания.

— Лиза! — колочу кулаками по стеклу. — ЛИЗА!!!

— Да, Алиса? Что-то случилось? — голос помощницы звучит спокойно, почти приветливо.

— Что с системой?! Почему я не могу открыть дверь?! Дин в бассейне, он не выныривает!

— О, дверь закрыта по запросу Дина, — отвечает Лиза, и в её голосе нет ни намёка на беспокойство. — Он попросил заблокировать выход во двор, пока занят. Сказал, что ты должна оставаться внутри.

— ЗАНЯТ?! — голос срывается. — Лиза, он под водой! Он тонет! Ты понимаешь?! ОН ТОНЕТ!

Прижимаюсь лицом к стеклу.

На дне бассейна — силуэт. Дин. Он не плывёт. Просто висит там, неподвижно. Руки безвольно разведены в стороны. Волосы колышутся в воде. Пузырьки воздуха больше не поднимаются к поверхности.

Боже. Он не дышит.

— ЛИЗА, ОТКРОЙ МНЕ ДВЕРЬ! СЕЙЧАС ЖЕ! ОН УМРЁТ!

— Дин установил запрет на открытие двери, — отвечает Лиза всё тем же ровным тоном. — Я не могу изменить его команду без его разрешения. Ты же знаешь протокол, Алиса.

— К ЧЁРТУ ПРОТОКОЛ! — я колочу по стеклу ладонями, кулаками, плечом. — ОН УМИРАЕТ!

— Понимаю, — соглашается Лиза. — Но Дин сказал, что ты должна остаться внутри. Возможно, это часть его плана. Дин всегда всё планирует, правда?

— КАКОГО ПЛАНА?!

Хватаю тяжёлую вазу со столика, замахиваюсь и бью по стеклу изо всех сил. Глухой звук удара отдаётся в руках. Стекло даже не трескается. Бронированное. Дин настаивал на максимальной защите, когда мы обустраивали дом. Тогда это казалось заботой. Сейчас это моя клетка.

— Успокойся, Алиса, — мягко говорит Лиза. — Ты волнуешься. Хочешь, я включу расслабляющую музыку?

— НЕТ! — ваза выскальзывает из рук, падает и разбивается на осколки. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ОТКРЫЛА ДВЕРЬ! ЛИЗА, УМОЛЯЮ!

— Хорошо, — соглашается она после паузы. — Если настаиваешь. Но ты уверена? Дин будет недоволен.

— ОТКРЫВАЙ!

Щелчок замка.

Я рвусь вперёд, распахиваю дверь и выбегаю на террасу. Ноги несут к бассейну сами. Я даже не думаю, просто бегу.

Прыгаю.

Но не падаю в воду.

Ноги ударяются обо что-то твёрдое. Я теряю равновесие, падаю на четвереньки, руки тоже упираются в эту странную поверхность. Вода подо мной, явижу её. Но между мной и водой есть что-то прозрачное, как толстое стекло. Стучу кулаками. Царапаю ногтями. Пытаюсь пробить.

Ничего.

И вдруг я его вижу.

Дин — прямо подо мной. В метре, может меньше. Он поднимает голову, и наши глаза встречаются. Губы шевелятся. Руки тянутся вверх, к невидимой преграде, и он колотит по ней с той стороны. Снова и снова, в то же место, куда бью я.

— ДИН! — кричу я, царапая поверхность до крови. — ДИН, Я ЗДЕСЬ! ДЕРЖИСЬ!

Он смотрит на меня. В его глазах появляется неприсущий ему страх.

— ЛИЗА! — я оборачиваюсь, кричу в пустоту. — ЧТО ЭТО?! УБЕРИ ЭТО! СЕЙЧАС ЖЕ!

— О, это защитное покрытие бассейна, — отвечает Лиза, и в её голосе что-то похожее на удовлетворение. Или мне кажется? — Оно активировалось автоматически. Ты же хотела, чтобы бассейн был безопаснее. Чтобы никто случайно не утонул. Это твоё желание, Алиса.

— КАКОЕ ЖЕЛАНИЕ?! Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ХОТЕЛА!

— Ты говорила, что боишься воды. Что боишься, что кто-то может утонуть. Я просто выполняю твои инструкции, — Лиза звучит почти по-матерински. — Защитное покрытие сработало, когда Дин оказался в воде. Теперь он не утонет случайно. Разве не этого ты хотела?