Вера и Чудо

Вера и Чудо

— У тебя невероятно красивые глаза, Вера! — Лев улыбнулся. — Чистые, ясные, умные, но немного наивные. Такие, будто ты всю жизнь чуда ждёшь, как девочка-гимназистка перед первым балом!

— Вечно ты мне льстишь, Лёва! — она тоже грустно улыбнулась, понимая, что даже просто говорить, а не кричать от боли, для него подобно подвигу.

— Ты — выдумщица! Самая прекрасная сказочница, что я встречал в жизни! — Он закашлялся, вытер выступившую на губах кровь, виновато улыбнулся, будто извиняясь за свою немощь. — Мне всегда было тепло жить в твоей сказке, как за пазухой у Василисы Премудрой.

— Вот только бы за пазуху какой-нибудь чужой девке залезть и думаешь, — шутливо проворчала она, нежно гладя его по руке.

— Ты же знаешь, моя изумрудная художница, что никаких василис мне не надо! — Он положил свою, ставшую почти прозрачной руку, на её. — Меня лишь твой свет греет, моё солнышко!

— Я тебя…

«З-з-з-з»

— …люблю, Лёвушка…

«З-з-з-з»

Вера Недоставалова открыла свои зелёные глаза и села на кровати. Старая «Слава» отчаянно звенела и грозно покачивалась на своих железных ножках, будто собирался спрыгнуть с тумбочки и лично растолкать зазевавшуюся соню. Во рту было сухо, как в Каракумах в полдень, а в груди было тяжело. Боль калёными щипцами стала рвать её тело, будто тоже проснулась и теперь вступала в свои права. Женщина быстро достала таблетки, налила воды из гранёного графина, запихнула белые кругляши в рот и наскоро залила водой, как разгорающийся пожар.

Ничего. Минут через десять станет полегче. Телу. Душе – уж никогда. Нужно только чуть-чуть подождать, стиснув зубы и пытаясь глубоко дышать. Всего несколько минут, и можно будет жить дальше. Ещё один день.

В последние недели ей часто снились её мужчины. Особенно часто приходил к ней, последний из них. И самый лучший. Лев Абрамович Золотовский, её третий муж. Третий сын из семьи еврея-ювелира. Лёвушка умер пять лет назад от рака. Любил старый инженер смолить самый крепкий табак. Вот и поплатился. И Вера снова осталась одна. В этот раз уже совсем. Без надежды.

Какая ирония, но именно его болезнь пришла и за ней. Может, это знак, что он ждёт её? Кто бы знал, кто бы знал. Но он бы пошутил, что-нибудь про удачный эксперимент на муже, который смерть решила, не мудрствуя, перенести и на жену. «Работает — не трожь», — так он любил говорить.

Сегодня был особый день для пожилой художницы. Сегодня было третье марта — день рождения. Конечно, никто не придёт специально, чтобы её поздравить. Племянница Светка заскочит, убедится, что она ещё жива и побежит дальше. И все гости.

Да и ну их, гостей. Со стаканом воды она и так справляется. А любовь…

Но дело было не в этом. Сегодня она решилась. Всё будет красиво, правильно и строго по её правилам. Как она привыкла делать всегда!

Пожилая женщина кряхтя встала с кровати и принялась хлопотать.

Сложила вещи в стопки и распределила — кому что. Деньги, что загодя были сняты со сберкнижки, разделила по конвертам и написала какой кому и на что. Даже мебель расписала в письме — до последней табуретки. А сверху завещание положила, чтобы мороки с наследованием было поменьше. Материальное — самое простое. Тут всё.

Следом она взялась за картины. Рисовала она в последнее время немного и всё больше такое, что ни один худсовет не одобрит. Но картины же как дети — нельзя их в чулане запереть. Должна и у них быть выставка. Так что она развесила последние свои картины по всей комнате, на всех стенах — пусть хоть следователь, да понятые полюбуются.

Вздохнула. Самое тяжёлое впереди — прощание.

Женщиной Вера всегда была интересной. И посмотреть есть на что, и поговорить о чём, да и после неприятного осадка нет. А потому и мужчины её любили. Да только…

Она посмотрела на четырнадцать портретов: мужчины её, да сын.

Вот первые два — молодые парни, мальчики почти. Игнат и Афоня. С первым была любовь глупая и дальше поцелуев не ушедшая, но искра была. Ах, какие милые благоглупости они друг другу тогда говорили. Стыдно вспоминать. За глупость — стыдно. Да только ушёл Игнат в девятнадцатом в армию, да и погиб. А с Афоней было совсем серьёзно, да только разругались они по глупости, да так и не сложилось. И он погиб. В Туркестане в тридцатые. Их лица ей пришлось вспоминать, но память у неё была прекрасной — сейчас глядели на неё с портрета парни, будто живые. Даже кривоватый рот у Игната воспроизвела в точности.

А потом был Григорий Иванович Нерлянский. Был он при деньгах и должности. Да и собой хорош. Молодую художницу заметил, оценил, да и в жёны позвал. И не отказала ему Верочка. Но оказалось, что человек он не слишком терпеливый, зато слишком эмоциональный. Потому поколачивал он её. Терпела она, терпела. А потом стала сдачи давать. Однажды их ссора закончилась для неё больницей. А для них — разводом. К счастью, детей они прижить не успели. После была интрига с Владимиром. А потом с Александром почти дошло до свадьбы, но что-то пошло не так. Слишком уж он Григория ухватками напоминал.

Аркадий Ксенофонтович Ападилиев оказался совсем не похожим на первого мужа. Интеллигентный и скромный, спокойный и очень добрый. От него в 1927 году родился сыночек Егорушка. Родился тяжело, и детей после у неё уже быть не могло. Аркаша и Егор были для неё всем, и жизнь её текла меж кисельными берегами, как в сказке. Она даже шутила, что теперь в замке с рыцарем, да рыцарёнком — ни один змей Горыныч не страшен. Однако судьба решила, что столько лет счастья — слишком плохо для художника. Так и вкус к жизни потерять можно. И в 1941 году отправился Аркадий в командировку в Киев. А 22 июня он попал под бомбёжку. Проснулась она тогда в холодном поту, да лишь через день узнала, что нет больше её Аркашеньки. Совсем нет. А в мае 1945 года и Егорушка погиб. Даже выстрелить ни разу не успел. Снайпер в освобождённом городе… Сказали, что на войне так бывает. Тогда она умереть хотела. Сильно. Но попросили сделать серию картин о войне. Увлеклась, забылась. Потому Вера тогда не сломалась. Ведь она продолжала верить в любовь. И находила её. Ещё во время войны у неё был роман с Анатолием. После войны были Сергей, Алексей, Степан и ещё один Григорий. А потом она повстречала Льва — самого надёжного и самого лучшего. Замечательного своего Лёвушку.