Вербальный маг

Глава 13

    Шли по лестнице быстро, не оглядываясь и не разговаривая. Торад держал над головой факел, но света катастрофически не хватало. От воина шел пар, одежда не то пропиталась кровью, не то потемнела от пота и грязи.
    Было сложно описать, насколько Соня обрадовалась, встретив в переплетении лестниц, коридоров и темниц живых людей. Да не просто людей, а Такки и ее хмурого спутника. Девушка ничего объяснять не стала, лишь приказала держаться между ними и ни в коем случае не отходить ни на шаг.
    Соню так и подмывало поскорее рассказать о том, как лихо она расправилась с чудовищем… или что оно такое было? Но спутники явно не желали пустой болтовни и едва ли не бежали по лестнице. Время от времени то один, то другой ругались, останавливались, долго и жадно пили.
    – Бесполезно, – поднявшись на еще один уровень, Торад привалился к стене и едва не выронил факел, – мы заблудились.
    – Платочек дать? – зло ответила девушка. – Шевелись, если намерен еще немного побродить под солнцем. Это подземный город, не забыл? Чем выше поднимаемся, тем ближе к храму.
    Воин снова приложился к фляге, а затем покорно поплелся вверх.
    Такки все же не удержалась, и похвасталась перед Соней.
    – Гляди, – из поясного кошеля достала тряпицу и отвернула край – внутри сверкал глиф.
    – Неужели отыскали?! – собственный голос показался Соне неестественно громким. Собеседница это тоже заметила, нахмурилась, но от колких замечаний воздержалась. Лишь кивнула и сказала:
    – Даже плутать долго не пришлось. Демон утащил в церемониальный зал и пытался расколоть – там были молотки, зубила и даже сраная тигельная печь! Вряд ли этот дуболом ее сам сложил, скорее, упер откуда-то. А еще мы натолкнулись на белесых уродцев, ими тут кишит! Видно с поверхности пробрались и расплодились…
    Соня припомнила кое-что из увиденного в каменной книге, осторожно предположила:
    – А не могут это быть жители города?
    Такки оглянулась.
    – Эм… вряд ли. На людей не шибко похожи, больше на лягушек. Хотя, кто разберет, что тут могло происходить все эти столетия. Врата не распечатали во время Второго Эпохалипсиса, да и после него сюда никто не совался. Демоническая аура способна извратить что угодно.
    Они поднялись по лестнице на платформу, окаймленную резными столбцами. Некоторые венчала зубчатая корона, с иных же гипсовое украшение давным-давно слетело, и теперь обращалось пылью на истрескавшихся плитах.
    – Храм, – заявила Такки. – Архитектурный стиль мне незнаком, но кое-какие приемы родственны другим подземным городам. Мы вошли через храм центральный, а это либо надстройка над ним, либо одно из крыльев.
    – Тогда доберемся до оконечности и поглядим, можно ли спуститься на плац, – предложил Торад.
    – Верно, идем.
    Плиты дрожали под ногами, из-под них вылетали струи пыли, слышался скрип и пугающий треск.
    – Это надстройка, – Такки огляделась, – символизирует корону. Пол кривой из-за того, что основное строение едва на части не развалилось, когда монах долбанул по демону…
    Соня заметила тень случайно – просто что-то мелькнуло в поле зрения. Успела крикнуть, оттолкнуть идущую впереди девушку и тут же почувствовала прикосновение холодной кожи, вдохнула отвратительную вонь.
    Монстр, оставшись без добычи, недовольно зафыркал, как разозленный еж, попытался атаковать Торада.
    Полметра стали вошли в бледное тело, как иголка в песок. Торад слегка согнул ноги, гася инерцию, качнулся в сторону и высвободил клинок из кровоточащего плена.
    Сонин крик сбил с ног надвигающихся тварей, которые хлынули невесть откуда. Такки успела выхватить лишь один кинжал. Девушка явно уступала в силе и ловкости своему защитнику, поэтому только оборонялась, в то время как Торад рубил и колол, заливая пол кровью.
    Второй крик, направленный на троих бледных уродцев, никакого урона не нанес, и Соня сочла за лучшее ретироваться за спины соратников.
    От всего произошедшего надстройка начала раскачиваться, дрожать и скрипеть еще сильнее. Плиты, одна за другой, исчезали в облаках пыли и летели куда-то вниз, грохоча и ломаясь.
    – Мать вашу!
    Это было последнее, что услышала Соня перед падением. Пол внезапно исчез, мир закружился, загремел, в спину и левый бок впилось что-то острое, а затем последовал удар, от которого девушка потеряла сознание.

    Отдохнуть не удалось. Город то и дело преподносил неприятные сюрпризы, вроде белокожих существ, скрывающихся во мраке. Время от времени они пытались утащить часовых или вовсе разгромить лагерь с наскоку, но пока уходили несолоно хлебавши.
    Воины жаловались, что болты почти закончились, что руки уже немеют от усталости, но раз за разом отражали нападения. Хворост уменьшался, и это лишь сильнее действовало на нервы людям.
    – Пора решать, – тихо обратился Ахель к Норгриму, – либо ждем Такки, либо идем на поиски глифа сами.
    Монах удивился, ведь до этого большую часть решений Ахель принимал сам.
    – Пойдем к храму, осмотримся? Демон, похоже, оглушен, и еще нескоро очухается, так что попробуем отыскать глиф.
    – Рад, что голова у тебя по-прежнему варит, – богач улыбнулся. – Фарс! Поднимай парней. Идем к храму.
    – Туши костры! – капитан взмахнул рукой. – Бокл! Где Бокл? Куда запропастился этот дурак?
    – Я здесь, капитан!
    – Подтащи к костру пару трупов. Отрежь пальцы и уши – сдадим на поверхности церковникам или алхимикам. Друзья и деньги пригодятся всегда.
    Отряд клином врезался в сумрак, прокладывая дорогу сквозь группки белокожих уродцев. Те были слишком маленькими и тупыми, чтобы собраться в громадную стаю и попросту задавить наемников числом. Но, так или иначе, каждый шаг давался с трудом. Напряжение выматывало не хуже сечи, к тому же было непонятно, как скоро придет в себя демон и что еще он способен сотворить.
    Норгриму пришлось утихомирить бравурных воинов – они решили, что монах сможет в свое удовольствие пинать демона, как пинают детишки набитый тряпицами мяч.
    – Сейчас я для демона не опаснее букашки. Порча на время покинула тело, магической силы не осталось, так что ведите себя как можно тише.
    – Будем трижды осторожными, – спокойной ответил Фарс.
    Едкой взвесью пыль и каменное крошево накрыло плац перед храмом. Пришлось изрядно подождать, покуда осядет серая пелена. Открывшийся вид огорошил людей – храм окончательно рухнул, похоронив под грудой битого мрамора, гипса и булыжников демона. Но самое удивительно, что по руинам кто-то бродил – шаркающие шаги и ругань не оставляли сомнений.
    – Такки? Соня? – негромко позвал Норгрим. Он вышел чуть вперед, но так, чтобы оставаться под защитой наемников.
    Ответа не последовало.
    Из полумрака появился силуэт. Он покачивался, приволакивал левую ногу и продолжал грязно ругаться. Короткие волосы, слипшиеся от крови и пыли, стояли гребнем.
    – Чего рты раззявили? – послышалось злое. – Найдется среди вас достойный рыцарь, способный помочь даме, а не только стоять и чесать хрен?
    – Такки, – определил Ахель.
    Фарс взмахнул рукой, обращаясь к двум копейщикам:
    – Помогите ей. Остальные – держаться рядом. Шум может привлечь кого угодно…
Девушку принесли на руках и усадили на пол. Дали хлебнуть вина, протянули мокрую тряпицу.
    Норгрим хлопотал больше всех, хотя и имел о медицине весьма отдаленное представление.
    – Как ты?
    – Помялась слегка, – девушка прижала тряпицу к кровоточащему носу, другой рукой пыталась стереть с исцарапанной щеки пыль, но отчего не получалось. – Не пойму, в чем дело…
    – Дай-ка посмотрю. Ох… у тебя пальцы поломаны!
    – Все?
    – Три. И у мизинца оторвало фалангу. Погоди, сейчас вином полью…
    – Руки убери, святоша! Я лучше внутрь.
    – Рану надо прижечь, – тут же подоспел с советом один из наемников.
    – Язык себе прижги, – буркнула Такки. – Заживет. У меня, как у Нищенки и носительницы глифа, есть кое-какие благословления. Зараза не берет.
    – А где твой мечник? – спросил Ахель. – И что с глифом?
    Вместо ответа девушка неповрежденной рукой достала из кошеля сверток и бросила богачу.
    – Вторжение временно откладывается. – Ее слова были встречены гулом восторженных голосов. Девушка поморщилась, кивнула на руины храма. – Торад где-то там. Соня – тоже. Мы нашли ее на нижних этажах храма, и почти выбрались, но пол провалился. Не поручусь, что оба выжили.
    – Надо уходить, – жестко заявил Фарс. – Бойцы выдохлись, болтов не осталось, да и факелов надолго не хватит. Ваше слово?
    – Гостью бросать нельзя, – тут же отозвался монах.
    – А какая от нее польза? – мрачно произнес Ахель. – Жаль девку, но не она первая, не она последняя, кого забросило к нам из других миров. Глиф слишком важен, чтобы им рисковать, а вот гостья…
    – Ошибаешься, – Такки покачала головой. – В ней есть кое-что интересное. Я видела, как Соня криком свалила с ног семерых или шестерых бледных выродков. А до этого умудрилась прикончить чудовище на нижнем уровне храма. Это магия, и ни что другое, а Esys’abeld чиста от порчи. Чем не повод задуматься, а? Хватит корчить из себя сурового всезнайку, Ахель. Мы ее отыщем. Эй, Фарс!
    – Ну? – капитан выглядел недовольным.
    – Тащи-ка своих молодчиков к завалам.
    – Но…
    – С женой спорить будешь, дурак.
    – Что за дерзость! – возмутился капитан. – Я могу прямо сейчас увести своих волков и бросить вас тут на поживу чудовищам.
    – И оставишь все три глифа демону? – хмыкнула девушка. – Я невысокого мнения о наемниках в целом, но ты мне казался разумным малым. Вот окажемся на поверхности – катись на все четыре стороны, а пока отрабатывай деньги, старый олух.
Воины ушли к завалам, с раненой девушкой и монахом остался только бородатый сержант. Он покачивал топором и расхаживал туда-сюда, выглядывая в темноте врагов.
    – Разумно ли так себя вести? – Ногрим только что закончил перевязывать мизинец Такки и напоил ее остатками вина.
    – Разумность – это не про меня, – девушка пожала плечами, – но без Торада и Сони уходить нельзя. Если их размололо в муку – жаль. Но все же есть шанс, что они живы, так что я готова потерпеть эти подземелья еще немного.