Вербальный маг

Глава 22

    Штиль на море и безмятежное голубое небо разительно контрастировали с залитым кровью песком и изувеченными телами, валяющимися у линии прибоя. Вдали кричали испуганно чайки, слышался грохот ударов и дикий рев, сотрясающий воздух. Мелководье пенилось от барахтавшихся там русалок и слизней, приползших на запах крови.
    Морской гигант, орудуя ржавым якорем, как исполинской булавой, разметал первый ряд мантелетов, которые воины Фарса старательно собирали три предыдущих дня. Стрелы отлетали от просоленной толстой шкуры монстра, клинки и копья оставляли лишь царапины. Не будь наемники опытны и вышколены – лежать им рядом с солдатами Ваянафорста.
    Волки перестроились, отошли, и заняли высоту на берегу. Небольшое укрепление представляло собой два ряда мантелетов и площадку, на которой расположились лучники. Не бог весь что, но на песчаном берегу ничего лучше в краткие сроки не придумаешь.
    Морской гигант на время потерял интерес к вооруженным людям и принялся методично и не без удовольствия пожирать трупы. От хруста костей и чавкающих звуков Ахелю сделалось дурно. Он отошел в тень и в три долгих глотка осушил флягу. Да уж, по молодости даже внимания не обратил бы на осеннее солнышко в этом теплом краю, а теперь исходит потом, сердце ломится из груди, дыхание тяжелое, как смертный грех.
    – Палицы нужны! – гаркнул бородатый сержант Пратт, утирая взмокший лоб. – Или катапульта… ублюдка сталью не взять!
    – Да вижу я! – прорычал в ответ Фарс. – Пусть жрет, а мы дух переведем и покумекаем, как одолеть здоровяка.
    Гигант выглядел ровно так, как и многие его собратья, обитающие в Птичьем море. Высоченный, крепко сбитый, с длиннющим хвостом, здоровенной зубастой башкой и мускулистыми руками.
    – Горшками его, – продышавшись, подсказал Ахель. Он сам решил идти к воде, чтобы разобраться с русалками, но уж никак не ожидал встретить гиганта. Еле ноги унес. Здесь был разбит отряд короля Феклия Второго, и, вероятно, где-то на берегу сейчас пожирают его единственного сына. Так что носитель глифа был обязан выплатить кровавый долг, ведь не только ради отдыха они сюда пожаловали.
    – Что? – нахмурился сержант.
– Горшки с маслом и пару факелов сюда. Живо. Пращники есть среди наемников? – Нашлось четверо.
– Вот и славно, забросайте бугая маслом, а там уж мы ему поддадим жару… Вот же сволота, и не стесняется же в потрохах ковыряться!
    Все четверо пращников оказались из местных – Фарс взял их в отряд всего три недели назад, так что каждый горел желанием проявить себя и поскорее влиться в не шибко дружный наемничьий коллектив. Капитан говорил, что среди морского народа хватает отчаянных и умелых рубак, вот и решил опробовать нескольких в бою.
    Глиняные горшочки доставили быстро, морской гигант и его осклизлые товарки не успели и четверых солдат сожрать.
    – Далеко, – оценил расстояние между укреплением и чудовищами Фарс, – Корди, Малик – расшевелите тушу. Вешки поставьте здесь, и во-о-от там.
     Бойцы выбрались из укрытия и поспешили к гиганту. Копья не причинили бы тому вреда, зато отлично справлялись с мелочью, вроде слизней и русалок. Последние были из рода кровососов, и отдаленно напоминали людей. Но лишь напоминали, потому как зеленые колтуны волос и хищные морды, покрытые чешуей, могли привидеться человеку разве что в кошмарах.
    Корди и Малик прикончили двух русалок и растоптали слизня, лишь затем гигант обратил на них внимание. Утер лапой окровавленную рожу, взял якорь и попер на них, яростно фыркая.
    – Глядите в оба! – Ахель, хотя и до зубовного скрежета не любил это дело, вооружился самострелом. Вещица была не из дешевых и стреляла тяжелыми железными болтами. Взвести его получалось лишь при помощи ворота. Обычно хватало одной-двух стрел, чтобы угомонить кого угодно. – Он неплохо перекусил, так что с удовольствием разомнется, вышибая из нас дерьмо.
    – Меня после еды в сон клонит, – пробурчал Фарс.
    – Это потому что ты старый.
    – Если повезет – эта туша до старости не дотянет. В противном случае до нее не дотянем мы.
    Ахель не торопился. Он не был отменным стрелком, даже просто хорошим не посмел бы назваться. Видал он лучников, что бьют белок в лесу, видал и пращников, что вышибали глаза, ломали носы, суставы и кости рыцарям, попадая в забрала и сочленения амуниции… Поэтому сам предпочитал цели побольше, да помедленнее.
    Корди и Малик разъярили морского гиганта. Он взмахивал якорем, но всякий раз поражал лишь пустое место. Со всей дури тянул оружие на себя, вздымая тучи песка, ревел и вновь летел в бой. А наемники умело вели его к укреплениям, меня друг друга, давая передышку и отбиваясь от прытких слизней – русалки так далеко от воды не уходили, лишь пронзительно кричали и продолжали терзать трупы.
    Наконец, чудовище достигло вешек. Здесь берег шел вверх, и воинам с трудом удалось выбраться из схватки живыми – один из слизней вцепился в ногу Малику, а Корди слегка зацепило якорем, кольчуга брызнула звеньями, а сам оглушенный воин отлетел к мантелетам и был благополучно унесен соратниками к палатке королевского лекаря.
    Малик сумел избавиться от слизня и, прихрамывая, поспешил наверх.
    Примерно в этот момент с площадки лучников сорвался рой стрел, а следом за ним полетели снаряды пращников. Может, стальные наконечники и не пробивали шкуру, но явно не приносили гиганту радости. А масло и вовсе заставило его испуганно попятиться…
    В тот же миг полетели горящие стрелы и новые горшочки. Били кучно, слаженно, на радость Фарсу и Ахелю. Огонь вспыхнул злой, яркий, запахло жареной рыбой.
    Носитель глифа вскинул самострел, прицелился и нажал на спусковой крючок. От басовитой тетивы загудело в ушах. Болт вылетел из ложа и, почти незаметный глазу, со всего маха клюнул охваченного пламенем гиганта в спину. Разорвал шкуру, раскрошил кости и застрял в плоти.
    Ахель усмехнулся, глядя, как монстр валится на песок, а его свора в ужасе бросается обратно в море. Риф, с которого приплыли чудища, находился довольно далеко от бухты и пляжа, так что следовало разобраться, что привело их сюда.
    – А ты неплох, – оценил Фарс. Его воины осторожно двинулись к гиганту. Топоры и палицы должны были закончить дело, начатое огнем. – Нет желания почаще расчехлять эту штуку?
    – Нет, – ответил носитель глифа. – Человек привыкает к оружию. А привычка, это зависимость. Не хочу зависеть от кинжалов, мечей и самострелов. Есть гораздо более подходящие для меня вещи.
    – Например?
    – Вино, женщины, восточные сладости и жареное мясо всех видов, какое только сумеет приготовить королевский повар, – Ахель снял тетиву и бросил в особый мешочек. Сам самострел был закрыт в жестком футляре и завернут в козью шкуру. – Скажи ребятам, чтобы голову урода и якорь отволокли королю. Феклий Второй должен видеть, что губитель его сына мертв. Да и… гм… стоит поискать сынка на берегу. А ну как повезло, и его не обглодали чудовища и крабы?
    – Пусть этим королевские солдаты занимаются, – Фарс покачал головой. – Им все одно мертвых хоронить, нельзя же их тут бросать – а то набежит морская нечисть похуже. Мои парни заслужили отдых.
    – Тут ты прав, друг. Ладно, идем. Завтра хочу отплыть на острова Иппи, чтобы потрудиться там.