Вербальный маг. Сопряжение

Глава 3

    Генк сидел на лавке у стены опрятного домика, и попивал прохладное пиво. В придорожных харчевнях такого не встретишь – от одного аромата злаков слюнки текли. Поверх кружки он глядел на раскинувшиеся в низине поля, кое-где прерываемые нитями ручьев. Купы деревьев обозначали озера и крохотные яблоневые сады. То тут, то там виднелись крытые соломой домики, загоны для скота, амбары, расчерченные сохами клочки земли. Поодаль от жилья вращала лопастями старая ветряная мельница. Говорят, в первую очередь здесь заложили ее, и уж потом поселение прирастало избами.
    Не так давно стаял последний снег, природа потихоньку оживала, а вместе с ней оживала вера молодого зельевара в то, что не все еще потеряно.
    Он рассчитался с отшельницей с Голубиного острова и ее опасной подругой гораздо быстрее, чем планировал. Дела шли споро – уж больно хороший край выбрал Генк. Народ местный хоть и относился к нему с опаской, но никто не отказывался от мази против мозолей или для стертых ладоней, да и микстуры для детишек шли отлично. Еще он продавал жвачку для коз и коров, простенькие свечи, сборы от блох, комаров и мух. Немного чести для лекаря четвертого ранга заниматься подобным, зато получилось встать на ноги и вернуть часть утерянного оборудования.
    Жил он в избе у сердобольной старухи, которая кормила его так, будто собиралась на зимние праздники зажарить вместо гуся. На столе всегда были мясо, репа, каши, разносолы и сушеные фрукты. Пиво, опять-таки, домашнее. Генк хоть и не привык баловаться хмельным, но как тут устоишь, когда из заиндевелого кувшина в кружку льется пенистый, почти черный нектар?
    Но время шло, и давным-давно следовало отослать в Дескападу положенный взнос за год трудов… А Генк все откладывал и откладывал отправку, хотя запечатал конверт с письмом и монетами еще в прошлом месяце. Всего-то и нужно было, что съездить в ближайший город и выкупить почтового голубя. Но письмо обозначало, что он смирился с нынешним положением.
    Добавил пива, сдул пену на ступеньки. В голове поневоле появились образы крепеньких, загорелых селянок.
    Да, неплохо устроился, но это ли его жизнь? Ни почета, ни уважения. Он ведь не отшельник какой-нибудь! Поэтому и не отсылал письмо – боялся насмешек, разочарования мастеров, а сильнее всего пугала возможность увязнуть в рутине сельской жизни.
    Парень допил пиво, дожевал последнюю полоску копченого мяса. Покосился на мешок со сложенными пожитками. Надо уходить, как и планировал. Утром он будет уже на тракте – мужики с хутора едут на речную ярмарку, так что глупо было бы не воспользоваться этой возможностью.

    Генку повезло – сумел прибиться к торговому обозу, который катил в Брейфорст. Навыки лекаря никогда не будут лишними в дальней дороге, так что ему охотно выделили место в телеге. Пришлось соврать попутчикам, что едет он за редкими ингредиентами, которые растут только в приграничных землях Зевары-Гровда и Брейфорста. В горной местности и вправду можно было отыскать удивительные растения и деревья, плоды и почки которых вполне годились для редких лекарств, так что часть правды в его словах имелась.
    Генк приехал в небольшую долину, затерявшуюся в горных распадках Гамбалафорста. Мало кто знал, где именно находится Дескапада, принято было считать, что башня лекарей таится в лесах Брейфорста. Мастера и выпускники школы, всячески поддерживали эти сплетни.
    Дальше пришлось отправиться в город Итанд, где ему не посчастливилось служить при баронской семье. Баронесса до сих пор вызывала у него теплые чувства, но лучше вести себя здесь как можно тише – второй раз Такки его вряд ли вытащит из петли.
    Прошел через городские ворота без проблем, поплутал по знакомым улочками, и отправился в не шибко популярную у местных таверну. Стоило бы снять угол на ночь, но Генк торопился покинуть Итанд как можно раньше. Все-таки его хорошо знали горожане, и для стражей не был чужим. Многих выходил в свое время. Некоторые даже хотели помочь ему улизнуть из каталажки, куда его упрятал разъяренный барон. Лекарь был уверен, что тот разозлился не столько из-за неверной жены, сколько из-за того, что оказался не способен зачать ребенка. Да, у него был болезненный сын, который, скорее всего, не сумеет дотянуть даже до двадцати лет, не то что унаследовать отцовские земли. А уж у Гамбалафорста с этим и вовсе тяжко – не умеешь обращаться с мечом и держаться в седле? Изволь уступить трон более могучему родственнику. Нет родственников? Тогда твой род слаб и больше не заслуживает титулов.
    – Чтоб мне в глаза наплевали! – послышался удивленный возглас, когда Генк уже направлялся ко вторым воротам. – Лекарь? Лекарь, мать твою! А ну иди сюда, скотина! Как же рад тебя видеть!
    Парень почувствовал, как кружится голова.
    Кто это? Чего орет? Сбежать? Куда лучше метнуться? В толпу или в проулки нырнуть?
    Крепкая пятерная ухватила парня за шиворот и втащила в караулку, Генк даже вякнуть не успел. Его толкнули на табурет.
    Разглядев собеседника, лекарь облегченно выдохнул.
    – Волькст… Как служба? Как сестра?
    Громадный страж, щеки которого покрывали пышные бакенбарды, улыбнулся, показав крупные желтые зубы.
    – Уже на рынок мотается, хотя ей наказывали лежать в кровати и не дергаться особо… глупая баба, что с такой взять?
    Волькст налил стакан воды и подал гостю. Уселся напротив него на перевернутый ящик. В караулке было холодновато, на улице гулял ветер, но Генк все равно с удовольствием опростал стакан студеной воды и налил еще. По гамбальской традиции она была с привкусом сока калины и слегка горчила.
    – В жизни бы не поверил, что осмелишься вернуться, – страж рассмеялся. – Ловчие обещали барону найти тебя в Брейфорсте и вздернуть на ближайшем дереве. Семеро даже отправились в погоню, но так и не вернулись.
    Генк припомнил, какие кошмары творились в бору, и мысленно пожалел ловчих.
    – Долг привел. Ты ведь меня не выдашь?
    – Ну ты и свинья! – возмутился Волькст. Он развязал кисет и принялся набивать трубку. – Только за такой тупорогий вопрос тебя следовало за шкирку отволочь к барону… Не выдам. И впредь не смей даже думать о таком.
    – Я тебе благодарен… даже не представляешь, насколько, – лекарь слабо улыбнулся.
    – Погоди поклоны бить. Барон на тебя не держит зла. По крайней мере, он сделал все, чтобы извлечь как можно большую выгоду из положения. Заявил, мол, дитенок его, а ты и баронесса – прелюбодеи. Церковники его заявление подтвердили.
    – Каким образом?! Невозможно проверить, чей ребенок!
    – А хрен знает. Барон щедр с ними, так что вопросов лишних никто не задавал – волки сыты и овцы целы… Ты куда теперь?
    – Соберу немного местных трав и кореньев, – Генк поглядел в окно, закусил губу. – Слушай, а насколько трудно в баронский дом попасть?
    – Сдурел? – Волькст едва не проглотил мундштук. – Тебя хлыстами оттуда погонят. А то вовсе опять с петлей на шее окажешься. Езжай-ка корни копать, малец. Нечего в Итанде задерживаться.
    Совет был дельным, и Генк так бы и поступил сегодня утром, но кое-что изменилось. Барона не назвать мерзавцем или жестоким человеком, он неплох, разве что излишне горяч. И если подойти к делу с умом, можно выпросить грамоту о том, что тот излечил ребенка барона от жидкой крови. Это смягчит гнев мастеров…
    – Чего задумался? – страж выдул облако дыма.
    – Выбираю, с какого корешка начать.