Вереск и Кровь Камня

Глава 3. Чужие Зовы

Глава 3. Чужие Зовы

Голос был молодым, но в нём не было юношеской неуверенности. В нём звучала власть, привычка командовать и какая-то дикая, звериная грация. Дыхание, обжигавшее её щёку, было горячим, вопреки ледяному воздуху.

Лада рванулась, пытаясь высвободиться, применить приёмы, которые знала, но её противник был невероятно силён. Он не просто удерживал её; он словно предугадывал её движения, мягко парализуя каждую попытку сопротивления. Его хватка была железной.

- Тш-ш-ш, - его шёпот был ласковым и опасным, как пение метели. - Я сказал - тихо. Хочешь, чтобы твои дозорные погибли ещё до того, как поднимут тревогу? Смотри.

Он чуть развернул её, не ослабляя хватки, чтобы она могла видеть происходящее на льду. Тёмные фигуры «Детей Ворона» достигли первых дозорных вышек. Ни крика, ни звука борьбы. Лишь несколько коротких, едва заметных всплесков тени на фоне снега - и неподвижные силуэты стражей исчезли, будто их и не было. Охота велась с убийственной, хищной эффективностью.

Лада замерла, сердце бешено колотилось где-то в горле, посылая по остывающим венам волны бессильной ярости. Она была сильна в открытом бою, лицом к лицу с врагом. Но это было подлое, ночное убийство.

- Хорошо, - прошептала она сквозь его пальцы. - Я не буду кричать. Отпусти.

Рука на её рту ослабла, но не убралась. Другая продолжала держать её.
- Обещаешь? Словом воительницы? - в его голосе сквозила насмешка.

- Обещаю, - проскрежетала она.

Он отпустил её. Лада резко отпрыгнула на пару шагов, обернулась, принимая боевую стойку, её рука потянулась за спину, где всегда был её багор. Но его там не было. Она вышла из дома без оружия.

Её похититель стоял, слегка склонив голову набок, изучая её. Он был высок, строен, одет в меха тёмного песца, через плечо был перекид лук, а у пояса висел кривой, похожий на клык тесак. Его лицо было смуглым, с резкими, словно высеченными из орешника чертами, а глаза... глаза были цвета старого золота и смотрели на неё с не скрываемым любопытством. Это был не простой воин. В его позе, во взгляде читалась врождённая власть.

- Кто ты? - выдохнула Лада.

- Меня зовут Коршун, - ответил он, и на его губах играла лёгкая, уверенная улыбка. - А ты - та самая дева, что говорила с огнём. Мы чувствовали это. Вспышку. Как удар колокола в ночи. Очень... громко.

Лада похолодела ещё сильнее. Они чувствовали ритуал? На таком расстоянии?

- Что вам нужно? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Многого, - Коршун сделал шаг вперёд, и она невольно отступила. - Но сейчас... тебя. Твой дар. Ты не похожа на своих. Они прячутся за стенами и шепчутся от страха. А ты... ты вышла в ночь, чтобы сразиться с самой зимой. Это достойно уважения.

Снизу, из посёлка, наконец донёсся первый крик. Затем другой. Загремели колотушки по подвешенным кускам рельс - импровизированный набат. Атака была раскрыта, но слишком поздно. Уже слышался звон стали, отчаянные вопли, рёв.

- Начинается, - безразлично констатировал Коршун. - Твои будут сломлены быстро. Они мягкие, размягченные своими очагами.

- Мы сразимся! - выпалила Лада.

- Возможно. Но не сегодня. Сегодня ты идёшь со мной.

- Ни за что!

- О, найдётся за что, - он снова улыбнулся, и в этой улыбке было нечто хищное. - Например, за жизнь твоего маленького братца. Или твоей матери. Мои воины уже в посёлке. Один мой приказ - и они найдут твой дом. А у меня с ними... особая связь.

Он протянул руку, и на его ладони, словно из ниоткуда, возник маленький, слепой комочек - новорождённый воронёнок. Он был мёртв. Коршун сжал пальцы, и тельце исчезло, оставив на его ладони лишь чёрное пятно, похожее на пятно тени.

- Я могу быть везде, где есть тень моих птиц, - тихо сказал он. - И моё слово будет услышано. Выбор за тобой, дева-огонь. Попробуй сразиться со мной и умри, обрекая свою семью на смерть. Или иди с миром и спаси их. Пока ещё есть что спасать.

Лада смотрела на него, и её охватывал леденящий душу ужас, по сравнению с которым её внутренний холод казался дискомфортом. Это не был простой разбойный набег. Это было нечто иное. «Дети Ворона» пришли с новой силой, с новым вождём. И он был не просто воином. Он был чем-то вроде Степана. Или её самой. Но его сила была тёмной, гибкой и безжалостной.

Внизу горели уже несколько домов. Бой был яростным, но беспорядочным. Она видела, как её отец, Тихон, с топором в руках, пытался организовать оборону, но «Дети Ворона» бились как стая - стремительно, жёстко, на поражение.

Она сомкнула веки на мгновение, чувствуя, как ледяные слёзы застывают на её ресницах. Не было выбора. Не было честного боя. Был лишь ультиматум.

- Я иду, - прошептала она, открывая глаза. - Оставь их в покое.

Коршун кивнул, его золотые глаза вспыхнули удовлетворением.
- Мудрое решение. Добро пожаловать в стаю, дева-огонь. Тебя ждёт... гораздо более интересная жизнь.

Он сделал ей знак следовать за собой, и они двинулись в обход посёлка, в сторону тёмного, безмолвного леса. Лада шла, не оглядываясь на пылающий дом, на крики своих. Она шла, чувствуя, как с каждым шагом её старый мир рушится и остаётся позади, а впереди - лишь мрак и холодное дыхание незнакомца, что вёл её в плен.

Лес поглотил их мгновенно, словно гигантская чёрная глотка. Свет горящего посёлка быстро остался позади, его отблески мерцали сквозь частокол стволов, как зловещие огоньки. Коршун шёл впереди, его шаги были бесшумными, он будто сливался с тенью, и Ладе приходилось напрягаться, чтобы не потерять его из виду. Её собственные шаги казались ей грубыми, громкими, она спотыкалась о корни и хрустела ветками под ногами.

Внутренний холод, подарок Духа Огнища, теперь стал её единственным спутником. Он был постоянным, неумолимым. Но странным образом он же и обострял её чувства. Она слышала каждый шорох, каждый вздох ветра в иглах сосен. Она чувствовала пульс леса - испуганный, приглушённый, будто вся природа затаилась в ожидании исхода.