Вересковый ветер

Глава III. Шкаф и новая встреча

На следующий день Арвин проснулся рано. Нет, ночь обошлась без кошмаров, но спал он все равно скверно. Он быстро умылся и натянул одежду. Затем полез под кровать, и как раз в это время постучали в дверь.

– Войдите! – ответил Арвин. – Открыто!

Зашла служанка с кувшином вина и фруктами на подносе. Она поставила поднос на стол, слегка поклонилась и собиралась уйти.

– Подожди! – остановил ее Арвин. – Забери это, пожалуйста!

– Но мне сказали принести Вам! – она стояла на месте, потупив глаза, и не спешила выполнять его просьбу.

– Отлично, спасибо, теперь унеси обратно!

– Но как же! – засопротивлялась служанка. – Может я оставлю здесь, а если Вы не хотите…

– Я же сказал тебе, забери! – Арвин взял поднос и всунул ей в руки. – А теперь пошла вон! – рявкнул он.

Он сел на кровать, злой, как черт.

«Уже служанки меня не слушаются! Просто прекрасно!»

Немного успокоившись, он снова полез под кровать и извлек оттуда завернутый в ткань меч. Он аккуратно развернул его и увидел знакомый холодный блеск металла. Года полтора назад он со злости зашвырнул его под кровать, и с тех пор он там и валялся. Арвин взял меч за рукоятку и вытянул руку вперед. Меч предательски дрожал в руке. Твердость, так необходимая при обращении с холодным оружием, была утрачена. Он снова завернул его в ткань, но на этот раз убрал в шкаф.

– Кстати, о шкафе…

Маруха открыла дверь. На дороге перед ее домом стояла тележка, запряженная осликом, который то и дело прядал длинными мохнатыми ушами. За поводок его держал худощавый парнишка среднего роста.

– Разгружай и заноси в дом, – скомандовал Арвин, кинув парнишке блестящую монету. Тот ловко поймал ее на лету одной рукой и приступил к делу. Он перенес доски и инструменты в дом и ждал дальнейших указаний.

– Спасибо, дальше мы сами, – ответил на его немой вопрос Арвин.

– Ты, правда что ли, сам собрался? – удивилась Маруха.

– Ну да, я же обещал, – улыбнулся Арвин, прикидывая, хватит ли материалов.

– Ну, ты даешь, князь!

– За твой обед я готов на что угодно!

Он взял доски и принялся примерять их, затем достал из-за уха карандаш и сделал разметку.

– Вот уж не думала, что ты плотничать умеешь, – сказала Маруха, наблюдая, как Арвин распиливает, строгает и сбивает доски.

– Подерфи фдесь, пофалуйста, – ответил он, вынимая изо рта гвозди.

Работать с деревом его научил Зертос. Он многое делал по дому, в том числе, когда оставалось хоть немного свободного времени, собирал кое-какую мебель в соседской мастерской. Арвину такое умение в его жизни в замке вряд ли когда-либо могло пригодиться, но ему было интересно освоить что-то новое, не вписывающееся в понятие о княжеских обязанностях и чести.

Маруха вышла в другую комнату и села на стул, стараясь не расплакаться.

К двум часам она приготовила обед и позвала Арвина. Снова поставила перед ним стакан с мутной жидкостью. Он выпил, зажав нос.

– Помогло? – спросила Маруха. Арвин кивнул.

– Не снилась, – ответил он. – Только от себя все равно не уйдешь.

– Тогда иди к себе! – ответила она.

– Меня тошнит от себя!

– Ну все, хватит! – не выдержала Маруха и стукнула ладонью по столу. – Не можешь исправить, так делай то, что должен!

– Что, например?

– То, для чего был рожден! Живи ради людей, ради своей земли. Если тебе на себя плевать, то хотя бы о других подумай!

– Я и думаю о других! Людям не нужен такой правитель! – его голубые глаза стали цвета бури.

– А какой нужен? Девир что ли?

– Я не понимаю, почему у тебя такое отношение к нему.

– А ты бы походил по центральной площади, по рынку, да послушал, что люди говорят.

– И что же они говорят?

– А вот сходи и узнаешь! Ты куда? – Арвин почти было встал из-за стола.

– Пойду дальше делать, – ответил он.

– Сиди! – зарычала Маруха. – Сейчас обед принесу!

К вечеру Арвин закончил.

– Принимай работу, хозяйка!

Маруха осмотрела новенькие полки и осталась довольна.

– Спасибо! Если что, буду знать, к кому обращаться.

Он сделал рукой витиеватое движение в воздухе и поклонился.

– Всегда к Вашим услугам, мадам! Кстати, тебе не помешало бы новую кровать справить и дверь подправить.

На следующий день приехал тот же самый парнишка на ослике и привез новую кровать с периной и подушками, новенькие сковородки, кастрюли и чайник и еще кучу всякого добра.

На третий день его бурной деятельности Маруха, наконец, спросила: