Вересковый ветер

Глава IX. Ожидание

«Не ты ли, старший из рода, забыв про свои обязанности, бросил все на меня? Не повторится ли та же история?» – липкие фразы снова и снова звучали у Арвина в голове. Не повторится, он не имеет больше права на ошибки, цена их оказалась слишком высока.

Пальцы дрожали и без меча, и он не знал, как унять противную навязчивую дрожь. Она появилась в последние дни и сильно мешала. Надо перетерпеть, просто перетерпеть, сегодня, завтра, послезавтра, повторял он себе. Ничего не поделаешь – последствия разгульного образа жизни. Арвин чувствовал себя крайне скверно. Но когда-нибудь же это закончится, должно закончиться.

Арвин закрыл глаза. Его снова мутило. Он знал, что к обеду тошнота пройдет, но дрожь все равно останется, что бы он ни делал, мелкая, противная, как затяжной моросящий дождь. И накатывающая волнами усталость, выматывающая, не дающая как следует сосредоточиться. А ведь от него ждали решения.

Указы и расходные книги лежали в кабинете, однако, как следует разобраться с ними до сих пор не получилось – строчки расплывались перед глазами, а если усилием воли он пытался сфокусироваться на тексте, возникала сильная резь в глазах. Но хуже всего то, что возобновились кошмары, только приходила она теперь в них не одна – рядом с ней стояла Лирея и глядела с молчаливым укором. Но затем ее губы расползались в отвратительной ядовитой усмешке.

– Ты позор своего рода! – срывались бьющие кинжалом слова. – Разве достоин быть правителем тот, кто посмел забрать самое дорогое, что есть у женщины? Ты жалок, я презираю тебя!

Он просыпался посреди ночи в мокрой от пота рубашке и долго пытался прийти в себя.

Арвина замутило хуже прежнего.

Надо сходить к Марухе, в таком состоянии он не сможет ничего сделать. А еще, наконец, поговорить с Эрхо. Без его помощи не обойтись. Да, Арвин поставил брата на место, однако сложившаяся ситуация не радовала, сейчас она играла на руку Девиру. Да и от окружения Арвина по сути почти никого не осталось, а чтобы собрать новых людей нужно время, которого у него нет. Подчинится Девир или предпримет шаги, чтобы сохранить власть? Иллюзий Арвин не питал.

Арвин с трудом сел на постели. Комната двигалась, слегка так, но ощутимо. Он провел ладонью по лбу, вытирая проступившие капли пота. Надо идти. Надо.

Путь до Марухи, казалось, стал вдвое длиннее. Арвин словно пробирался через вязкую трясину, сковывающую движения, и каждый шаг давался с неимоверным усилием. Арвин несколько раз останавливался, чтобы перевести дыхание. Вот и теперь он прислонился спиной к стене: сердце бешено колотилось, словно он бежал от погони, еще чуть-чуть и ребра затрещат. Арвин развернулся и уткнулся лбом в холодный камень. Вдох – выдох, вдох – выдох. Легкие отказывались вбирать воздух. Он с усилием заставлял их работать. Только бы не потерять сознание и не растянуться посреди улицы – об Арвине и так ходили разного рода неприятные слухи. Ему только новых не хватало.

Как добрался до дома Марухи, он не помнил, просто бесконечно долго шел и в какой-то момент перед ним возникла знакомая табличка. Дверь оказалась не заперта – у Марухи была посетительница. Маруха сделала жест в сторону комнаты, чтобы Арвин подождал ее там. Он вошел и сел на низкую трехногую табуретку, примостившуюся у окна.

Из гостиной до Арвина доносился разговор, в другое время показавшийся бы ему забавным, но сейчас хотелось лишь закрыть глаза и уснуть. Он прислонился лбом к подоконнику, хоть какая-то опора. В противном случае комната начинала плыть и качаться и к горлу снова подступала муть. Арвин все ждал и ждал.

Посетительница же, худая, как жердь, женщина на вид лет пятидесяти, никак не желавшая уходить, все возмущалась, что лекарства, которые дала ей Маруха, не помогли, а только вызвали у нее несварение желудка. Маруха долго пыталась ее успокоить и объясняла, что такого быть не может, если та сделала все правильно.

– Вот же глупая баба, – выдохнула Маруха, наконец выпроводившая посетительницу. – Тащит в рот что ни попадя, а потом на лекарства жалуется.

Арвин показался в дверном проеме и тут же оперся о косяк, бледный и уставший.

– Арвин, ты что опять? – Маруха уже собиралась возмутиться, но Арвин покачал головой.

– Нет.

– Арвин? – ее тон стал суровее.

Арвин выпрямился. Он рассердился бы, если бы хватило сил.

– Я же сказал, что не пил. Какой смысл мне тебя обманывать? Все равно бы узнала.

Маруха подошла ближе, потрогала лоб.

– Тогда что с тобой? Ты белый, как смерть.

– Плохо мне. И кошмары снова вернулись.

Она усадила его на стул.

– А теперь подробно рассказывай, что случилось.

Арвин описал происходящее с ним. Маруха внимательно выслушала.

– Не нравится мне все это.

Арвин слабо усмехнулся.

– Поверь, мне тоже, но тут уж, видимо, сам виноват, раньше надо было думать.

Маруха осмотрела его, затем прижала ухо к спине, слушая сердце, выстукивавшее слишком частые ритмы.

– Понимаешь, тот настой, который я дала тебе, должен был снять симптомы, если не все, то большую часть. А здесь мало того, что все началось сначала, так еще новые добавились. И зрачки у тебя сильно расширены. – Она сделала паузу. – Нет, здесь что-то другое, не пойму пока, что именно.