Вересковый ветер

Глава XIII. Бойся своих желаний

Солнце слепило до разноцветных пятен в глазах, и на лице собирались мелкие капельки пота. Когда они сделались крупнее, готовые уже скатиться, Римна вытерла их краем рукава. Только утро, а уже такая жара. Вчера прошел дождь, а сегодня духота и ни дуновения ветра. А ей еще целый день, как на раскаленной крыше, торчать на площади. Место, конечно, хорошее, денежное, вот только в такую погоду редкий прохожий спешит по своим делам, да и то пробегает мимо, не удосужившись даже взглянуть в ее сторону.

Взгляд рассеянно скользил по контурам ратуши, больше и разглядывать-то было нечего. Красивое двухэтажное здание из тесаного серого камня с резными ставнями на окнах, но осточертевшее за столько дней.

"Как же все надоело. Уехать бы отсюда куда подальше."

Нет, Римна любила Анвилад: когда она только ступила на его широкие улицы, город поразил ее красотой и богатством. Даже сейчас, несмотря на поблекшее величие, он еще сохранял былое достоинство. Но Римна мечтала о собственном доме, пусть совсем небольшом, но куда никто не сможет войти с ноги. И за время пребывания в Анвиладе ей в тайне от Шамрага удалось скопить значительную сумму, вот только спокойно жить там, где тебя знают как бродяжку и воровку, никто не даст, можно даже не рассчитывать. А вот в другом городе... Впрочем, ничего иного она делать не умела. Но Римна не отчаивалась. На первое время хватит, а дальше видно будет.

Идя вдоль улиц, Римна любила всматриваться в чужие окна и представлять, кто живет в том или ином доме, чем занимаются хозяева, о чем разговаривают. Дома отличались друг от друга как и люди: каждый имел свой характер и внешний вид. Один смотрел строго, другой казался мягким и добрым, хотя, чего греха таить, в некоторых она побывала лично без ведома хозяев.

Римна решила, что в своем собственном она обязательно повесит кружевные занавески, какие видела в одной из торговых лавок. Зачем, Римна не знала. Просто ей почему-то казалось, что они обязательно должны у нее быть.

В последнее время Римна была крайне несобранной, и собратья по профессии не замедлили донести об этом Шамрагу, а тот, в свою очередь, не упустил случая высказать, что не мешало бы приносить в общину побольше.

– Бесстыжие твои глаза, – Римна смотрела в его единственный зрячий дикой кошкой, готовой вцепиться, – да как у тебя только язык поворачивается такое говорить? Я без отдыха тружусь на благо общего дела и приношу больше, чем все твои калеки и оборванцы вместе взятые, а они только и умеют, что жаловаться да тянуть ко мне свои немытые лапы.

– Доиграешься ты, Римна, – со смехом ответил Шамраг. – Прикусила бы лучше свой острый язычок, а то ненароком отрежут.

Римна ему нравилась за бойкий характер и удачливость, с ее появлением дела пошли намного лучше, девка оказалась с недюжинной фантазией и проворачивала такое, что многим и не снилось, поэтому Шамраг спускал ей с рук то, что не спустил бы другим. А то, что она сейчас устроила, было всего лишь обычным спектаклем – пошумит и успокоится, а для него – развлечение. Вот только девка в последнее время как-то сникла. Может влюбилась, а может еще что, кто ее разберет.

– Ладно, иди пока, – Шамраг махнул рукой. – И слишком не зарывайся.

Римна вновь провела рукавом по лбу. Очень хотелось скинуть ненавистный платок, и плевать, что не будет соответствующего вида. Ловкие пальцы начали судорожно развязывать тугой узел. Римне вдруг показалось, что если она тотчас не сбросит злосчастную тряпку, та непременно задушит ее. Наконец с узлом было покончено, и россыпь золотых кудрей упала на плечи. Римна сделала глубокий вдох, будто вынырнула из-под воды, да так и застыла – взгляд ее голубых глаз встретился со взглядом доброго господина.

Римна продолжала таращиться, впервые не зная что делать, а сердце падало с обрыва снова и снова.

Господин улыбнулся и потянулся к кошельку. На солнце ярко вспыхнуло золото.

– Вот, возьми! – голос нарушил мертвую тишину.

Римна замахала руками.

– Что Вы, господин, не нужно. Вы в прошлый раз щедро одарили меня, а я глупая Вас даже не поблагодарила, – она склонилась, дотрагиваясь до мысков его сапог.

У любого другого она бы взяла не задумываясь. А тут...

– Встань, я ничего такого не сделал, а особенно мои сапоги, – вновь улыбнувшись, господин поднял ее с земли. – Лучше скажи, как тебя зовут.

Губы не сразу смогли произнести слово, будто она забыла собственное имя.

– Римна, – наконец выговорила девчонка. Ей захотелось опереться о стену, но она продолжала стоять, чувствуя, как теперь земля уходит из-под ног.

Зачем он спрашивает? Какое дело князю до обычной оборванки? Волнение ядовитой змеей свилось в клубок в животе.

– Сколько тебе лет, Римна?

– Одиннадцать, – на этот раз она ответила сразу.

Он глядел на нее, будто что-то обдумывая, а Римна искренне не понимала, что происходит. К чему все эти вопросы?

– Римна, у тебя есть родные?

Она помотала головой.

– Нет, господин, я сирота.

По сути так оно и было. Жива ее мать или нет, Римна не знала, да и не хотела знать. В одном она была уверена – в родной город она не вернется, а ту, кто продал ее незнакомцу, матерью она считать больше не может.