Веретено Судьбы, книга 1

Серпантина

Нина открыла глаза. Вокруг всё было как в тумане. Пространство вокруг неё заволокло зеленоватой пеленой. Она нащупала очки, повисшие дужкой на одном ухе, помассировала веки, надела их, и всё ещё не понимая, что с ней произошло, учащенно заморгала.

Чтобы прийти в себя от шока, Нина похлопала себя ладошками по щекам.

В голове так ещё и не прояснилось. Перед глазами по-прежнему всё плыло, а очертания книжных стеллажей были нечёткими из-за струящегося из-под них тумана.

Она поняла, что лежит на полу и попыталась вспомнить: что же случилось с ней здесь в библиотеке. Что это было?.. Отчего-то у неё было стойкой ощущение, что после того, как она взяла книгу и, ослеплённая вспышкой, потеряла сознание, то, за то время пока она находилась без чувств, в окружающем мире что-то изменилось.

Первое, на что она обратила внимание, это то, что здесь – в библиотеке - больше не пахло старыми книгами. Между ветхими стеллажами веял лёгкий ветерок, пахло свежим озоном - как после летнего грозового дождя, - и откуда-то вместе с этой свежестью доносился нежный аромат медвяных трав и луговых цветов.

Она вдохнула этот восхитительный аромат поглубже. В голове начало проясняться. Нина опёрлась на локти, приподнялась от пола, прислонилась спиной к книжному шкафу и стала внимательно себя осматривать. Рядом с собой она обнаружила ту самую книгу, которую доставала с полки. Вспомнила, как та вспыхнула ослепительным заревом, когда она её раскрыла. И как потом - сразу ррраз… И все исчезло. Тогда ей ещё послышалось … или это и в самом деле кричала ей Надежда? Кстати… где же она?

Нина посмотрела по сторонам. Кроме неё в помещении библиотеки никого больше не было.

На столе, за которым они сидели с Надеждой, стоял остывший электрический чайник, большая фарфоровая тарелка с печеньем и две пустые чашки, с выжатыми чайными пакетиками. Кроме этого, на присутствие в помещении ещё кого-нибудь больше не было никаких намёков. Как-то странно. А куда же тогда могла подеваться библиотекарша, и что с ней могло случиться? На эти вопросы, как и на остальные, у неё пока никаких ответов не было.

Тут Нина почувствовала легкую щекотку и увидела, что на ее руку присела бабочка. По ярко-оранжевой окраске крыльев и по их черной окантовке - с характерными точками, - Нина сразу же безошибочно определила то, что эта бабочка называется - крапивница. Она с восторгом наблюдала, как та, перебирая цепкими лапками, проделала короткий путь, в конце которого остановилась на самом кончике её пальца, пошевелила усиками, - чтобы видно сориентироваться, куда лететь, - вспорхнула крыльями и полетела на солнечный свет, лучи которого пробивались в просвет между, стоявшими на полке книгами.

Нина закрыла, и с опаской отодвинула, лежащую рядом с ней книгу подальше от себя. После чего встала и последовала за бабочкой. Ей стало интересно: откуда та здесь могла появиться - в это время года. А ещё её удивило: каким образом - сквозь просвет между книгами - в библиотеку могут проникать солнечные лучи.

Она подошла к уже знакомой ей, той самой полке… и тут удивилась ещё больше - по обложкам, стоявших по соседству книг, бегали: муравьи, жучки и ползли улитки. Нина заглянула в проём, образовавшийся в том месте, откуда она вынула ту самую книгу… и тут же прищурилась, от вновь ослепившего её света. Ей даже пришлось заслониться ладонью от ярких солнечных лучей. Того, что она увидела в этом проёме, никак не могло быть на самом деле.

Вместо задней стенки книжного стеллажа, внутри оказалось окно с видом на длинную галерею с полом из каменных плит, выложенных мозаикой. По краям галереи были установлены каменные колонны, густо увитые плющом и гирляндами плетистых роз. За её арочным сводом угадывался неописуемой красоты пейзаж. Вот только увы, с Нининым-то зрением, всего его великолепия отсюда было не разглядеть.

— Вот бы туда попасть, - сама себе сказала Нина, зачарованная, открывшимся перед ней благоухающим миром. – Хоть бы одним глазком взглянуть, на всю эту красоту.

Она поднялась на цыпочки и еще ближе приникла к полке. И тут почувствовала, как рядом с ней что-то зашевелилось и зашуршало… а потом и увидела, как рядом стоявшие книги стали самостоятельно перемещаться к краю, и подобно птицам, засидевшимся на насесте, принялись подниматься со своих мест… и понеслись вглубь галереи, взмахивая обложками, и шелестя страницами - словно крыльями.

Проем, освободившийся поле улетевших книг, расширился. И теперь в нём стало достаточно места, чтобы Нина смогла беспрепятственно в него пролезть. Она подхватила рюкзак, и перед тем, как отправиться в неизведанное место, напоследок оглянулась.

В помещении библиотеки кроме неё никого больше не было. Надежда, к этому времени так и не появилась. Тогда Нина решилась отправиться в путь сама. Она набрала полную грудь воздуха, словно собралась окунуться в омут, и решительно юркнула в проём…

Внутри проёма… - хотя, какое уже там «внутри» … - теперь ей показалось, что она оказалась не внутри, а снаружи. Тут было солнечно, безмятежно, тепло, уютно и приятно. Шелест зелёной листвы, отгонял прочь тревожные мысли и успокаивал. Лёгкий, приятный ветерок, ласкал лицо и поигрывал с её челкой, словно давний приятель, который был рад её визиту. Повсюду слышалось многоголосое щебетанье птиц. А где-то поблизости журчала вода и было слышно, как плещутся волны.

Нина шла бодрым шагом по бесконечно длинной галерее, и с любопытством глазела по сторонам. Вот же здорово, кому рассказать, ведь никто ей даже не поверит. И тогда Нине в голову пришла замечательная идея. Она порылась в закромах своего рюкзака и достала из него телефон. Включила камеру, навела объектив на просвет, уходящей вдаль галереи. Сделала снимок и тут же открыла в меню папку с фотографиями. Но тут обнаружила, что вместо красивого снимка, у неё получилось какое-то непонятное размытое пятно. В недоумении Нина сделала ещё пару снимков. Но результат оказался тот же.