Веретено Судьбы, книга 2

Глашенькина избушка

Поляну, на которую они вышли заволокло туманом. Впереди, сквозь молочную матовую дымку, то здесь, то там, угадывались силуэты черно-зелёных елей. Из-за плохой видимости, было сложно определить, точное расстояние до них. А неровность рельефа местности скрывал густая пожухлая трава., которая доходила Гертруде до колена. Поэтому, ступать приходилось осторожно, чтобы не угодить ненароком в какую-нибудь нору или в заросшую канаву, и при этом, не подвернуть ногу. Войдя в туманное море высохших дикоросов, она почувствовала, как её туфли тут же намокли от росы, и от земли повеяло холодной сыростью. Без пальто, в рваных лохмотьях, оставшихся от костюма, она почувствовала, как ей стало зябко и некомфортно.

Гертруда поёжилась, подняла воротник и обхватила себя руками. От сухой травы исходил насыщенный дурманящий аромат. Он был такой терпковато-приторный, что её сразу затошнило, а рот наполнился липкой и горькой слюной. Ощущение было мерзопакостным. Чтобы от него поскорей избавиться, Гертруда сплюнула пару раз в сторону. Достала из нагрудного кармана платок и утёрла губы. При этом она заметила, что на уголке носового платка, остались зеленоватые разводы от осевшего на губах конденсата. Чёртов туман – подумала она. Наверняка, это он насыщен какими-то токсичными испарениями, которые выпадают с росой и влияют на всё живое. Всё вокруг буквально пронизано этой повисшей в воздухе отравой. Так мертвенно тихо, что не слышно ни зверей, ни птиц.

Этот туман ей сразу не понравился. Он воздействовал на неё угнетающе и грозил перерасти в депрессию. Она и так устала и вымотаться за эти дни, что её организм балансировал на грани нервного срыва и физического истощения. Немытое тело, покрытое ссадинами и царапинами, неимоверно зудело, лаза щипало от пота, а нечёсаные волосы, сбились в колтуны и растрепались. Её некогда медно-каштановые вьющиеся локоны, с недавних пор превратились клочья грязно-бурой пакли. От всего этого, Гертруде неимоверно захотелось в душ, чтобы смыть с себя эту мерзость и привести себя в порядок. Но, пока ей об этом оставалось лишь только мечтать и терпеть тяжелое бремя объявленной на неё охоты.

Она оценила, во что превратились её некогда модельные, а теперь, расползающиеся по швам и растоптанные туфли, обречонно вздохнула и прикусила губу от досады. Модельная обувь, не самое лучшее снаряжение для длительных путешествий. После долгой ходьбы и лазаний по скалистым горам в Ущелье Василисков, она стёрла пятки и пальцы до волдырей и кровавых мозолей и теперь, ступала так осторожно, чтобы лишний раз их не тревожить.

Её веки слипались. Гертруде ужасно хотелось спать. Она поймала себя на мыли, что согласилась бы просто, упасть где-нибудь прямо здесь, отключиться на пару часов и отдохнуть в этой мертвенной тишине. Так, чтобы хоть пару часов её никто не трогал и не тревожил. Помимо этого, ей досаждали беспрестанные спазмы и острые рези в животе. Желудок протестовал и настойчиво урчал от голода. Очень хотелось есть. Голова раскалывается от боли. А теперь, из-за этого чёртового тумана, её охватил озноб, и Гертруду стало бросать, то в жар, то в холод.

- Может стоит, собирать сушняка и развести костер? Посидим. Хоть, передохнём немного и отогреемся, - предложила Гертруда Флайме. – Иначе, я просто, не выдержу, потеряю сознание и свалюсь где-нибудь на полдороге. Знала бы, что всё так обернётся, не просила бы тебя создавать этот чёртов портал.

- Хорошо, дорогая, - не стала возражать саламандра. – Тебе, и впрямь, не помешает немного вздремнуть и отдохнуть. Давай, доберёмся вон до тех елей… Там и выберем подходящее место для привала.

И они направились к окутанным облаком тумана деревьям. Благо, до них оставалось не далеко. Даже, можно сказать, рукой подать. От истощения и недосыпания Гертруду мутило и покачивало. Но она, стиснув зубы терпела, и стойко продвигалась к намеченной цели, шаг за шагом.

Прошло уже около пяти минут, но деревья по-прежнему оставались на том же месте. По прикидкам Гертруды, они прошли несколько сотен метров, но ни на йоту к ним не приблизились.

- Что, за ерунда? – возмутилась Гертруда, едва сдерживаясь чтобы не впасть в отчаяние. – Сколько бы мы ни шли, от этого нет никакого толку. Расстояние между нами и деревьями не сокращается. Может, это какой-то мираж? И я попусту трачу силы, чтобы до них добраться. Такое ощущение, что кто-то невидимый, наблюдает за нами и издевается. Как будто он выжидает, пока я не вымотаюсь полностью, а потом…

- Тихо… - остановила её Флайма, вытянула шею и высоко задрала головку. – Ты это слышишь?

- Что? – спросила шепотом Гертруда и тоже прислушалась.

- Вот, это…

- Ага, - Гертруда стала внимательно всматриваться в пелену молочного тумана, чтобы определить, откуда исходят эти звуки. – Как будто, маленькие пузырьки шипят… лопаются… а потом, снова надуваются.

И тут, трава на поляне стала покрываться матовыми бисеринками мелкой измороси и повалил обильный снегопад. Только, снег спускался на землю не сверху, а наоборот - он поднимался белыми хлопьями снизу, и устремлялся к высоким облачным небесам. Из-за этого вокруг всё стало ещё белее. Гертруда почувствовала, как её волосы покрылись ледяной коркой, влажные брюки затвердели и встали колом, а следом за этим стали коченеть и её пальцы. Она поднесла их ко рту и попробовала согреть дыханьем. Изо рта заклубился пар. Гертруда зажмурилась и почувствовала, как её веки что-то кольнуло. Она провела по ним рукой. Оказалось, что это был иней на ресницах. А те капельки пота, что выступили на её лбу превратились в крупинки ледяных кристаллов.

- Это гиблое место. Нам нужно, как можно скорее, его покинуть, - сообщила Флайма, съёжилась, и забралась в рукава Гертруды, как можно глубже.

- Вперёд бежать, бесполезно. Мы уже в этом убедились. Что ж, тогда давай, попопробуем вернуться назад.

Гертруда развернулась в обратную сторону и побежала. Она забыла о былой усталости. Ощущение новой угрозы, заставило её о ней забыть. Организм в один миг перестроился и мобилизовался. Погибать не хотелось. Нужно было выжить, любой ценой. Она не чувствовала больше ломоты в суставах и той жгучей боли от истёртых в кровь мозолей, когда неслась, как пантера, сквозь сухую траву, сбивая с неё ледяные бусинки росы. Под ногами слышался хруст, ломающегося наста. Не сбавляя темпа, она посмотрела вниз, и увидела под собой пузырящуюся ледяную пену. Теперь ей стало понятно, что за звуки они услышали с Флаймой.  Это были те самые пузырьки. Они раздувались и лопались, с характерным хрустом, извергая в пространство магический снегопад.