Веритасдраго 2

1

— Лиам, мы уже говорили, что девочек за косички дергать нельзя, — я присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с моим пятилетним сыном, и мягко, но настойчиво посмотрела ему в глаза. Мы возвращались домой из садика, и солнце ласково грело нам спины. — Ты же сильный мальчик, а Мие было очень больно. Представь, если бы тебя так дернули за волосы.

Мой сын, мое солнышко с темными, как смоль, непослушными кудрями, опустил голову. Его длинные ресницы скрывали взгляд — верный признак того, что он понимает свою вину и искренне раскаивается.

— Понимаю, мамочка, — прошептал он, его маленькая ручка потянулась к моей, ища прощения и поддержки. — Я больше не буду.

Он всегда так делал — это трогательное, абсолютно искреннее раскаяние просто таяло мое сердце. В свои пять лет Лиам рос, окруженный такой всепоглощающей любовью, что, казалось, она должна была согревать его даже в самую холодную погоду. Его обожала не только я и бабушка, но и его тети — мои сестры, а также его названные крестницы, мои лучшие подруги. Рей, Микки и Кора, хоть и разъехались по разным городам после окончания университета год назад, оставались постоянными и яркими персонажами в нашей жизни.

Рей, все так же сияющая от счастья с Нейтом, сейчас была поглощена подготовкой к свадьбе. Недавно он сделал ей предложение, и мы все с нетерпением ждали этого торжества. Кора, моя практичная и амбициозная подруга, вернулась в родной город и с головой ушла в карьеру. Она стала блестящим экономистом в крупной компании, и ее успехами я гордилась не меньше, чем своими. А история Микки до сих пор вызывала у меня улыбку. Та, что клялась никогда не связывать себя узами брака, два года назад тихо и без лишнего шума вышла замуж за Ника Хоупа — милого, спокойного парня из хорошей семьи. А недавно они стали родителями очаровательной дочурки. Жизнь расставляла все по своим местам, и, глядя на своих подруг, я ловила себя на мысли, что у каждого из нас нашлось свое, пусть и не всегда предсказуемое, счастье.

Неделю назад я наконец-то получила свой заветный диплом. Не скрою, учеба на дистанционном формате с маленьким ребенком на руках была настоящим испытанием. Сколько было бессонных ночей, когда плач Лиама смешивался со скрипом моего стула и шорохом переворачиваемых страниц учебников. Без помощи мамы я бы, наверное, не справилась. Но, глядя сейчас на своего не по годам смышленого сына, я ни о чем не жалела. Ни о одной потраченной минуте, ни об одной жертве. Эта вселенская, безусловная любовь, которую я к нему испытывала, была самой большой наградой и смыслом.

Однако, с каждым годом сходство Лиама с его отцом становилось все более явным и неуловимым одновременно. Это были не просто черты — это была сама суть, проступавшая в гордой посадке головы, в упрямом подбородке, в том, как он сосредоточенно хмурил бровки. Мама не могла не заметить. Помню, как однажды вечером, уложив Лиама спать, она села рядом со мной, взяла мою руку в свои и тихо спросила:
— Шона, родная… Ответь мне честно. Отец Лиама… это Картер Кинг, правда?

Я встретилась с ее взглядом, полным не осуждения, а тревоги и материнской заботы. Я просто молча кивнула, сжав ее пальцы. Больше нам не нужно было слов на эту тему. Лиам был моим сыном. Только моим. И я отдавала ему всю себя без остатка.

Он и правда был удивительным ребенком. В пять лет он уже вовсю читал, считал до ста и задавал такие вопросы, что мне приходилось лезть в интернет за ответами. Его энергия, казалось, не имела предела. Чтобы направить ее в нужное русло, мы записали его и на плавание, и на футбол. Он наслаждался каждой минутой своей насыщенной жизни.

Информация о Картере Кинге доходила до меня сама собой, без моего участия. Он стал не просто богатым; он стал одной из тех фигур, о которых говорят шепотом, с подобострастием и страхом. Он возглавил империю своего отца и преумножил ее состояние в разы. Однажды по телевизору я мельком увидела сюжет о нем. Он изменился — возмужал, стал еще более монументальным и… пустым. Его глаза, которые я когда-то помнила то полными страсти, то леденящего холода, теперь были просто двумя кусками антрацита, лишенными всяких эмоций. Рядом с ним, как тщательно подобранный аксессуар, сияла ухоженная и похорошевшая Мелани Санчес. Деньги, конечно, творят чудеса.

Я мысленно отгородилась от этих мыслей. Моя жизнь была здесь, с моим сыном. Финансово мы были более чем обеспечены — тот самый конверт, который Картер вручил мне в последний день, я отложила и тратила только на нужды Лиама. Это была не гордость, а своего рода принцип.

Вернувшись домой, Лиам, как большой, самостоятельно помыл руки и устроился за столом. Я разогрела ужин, налила ему компот в его любимую кружку с динозаврами. Он уже с полутора лет упрямо требовал есть сам, и сейчас ловко орудовал ложкой, хотя половина супа все равно оказывалась на нагруднике.

Тишину нашего уютного вечера нарушил звонок на мобильном. Незнакомый номер.
— Алло? — ответила я, приглушив звук телевизора.
— Шона Холл? — произнес вежливый мужской голос.
— Да, это я. Скажите, пожалуйста, кто беспокоит?
— Меня зовут Геворг Эрнандес. Я представляю кадровую службу холдинговой компании «Саммит Кэпитал». Вам удобно сейчас разговаривать?

Мое сердце пропустило удар. «Саммит Кэпитал»? Одна из ведущих инвестиционных компаний в мире! Я подавала им резюме почти наугад, не особо надеясь на ответ. Прошло всего пару дней!
— Да-да, конечно, удобно! — постаралась я, чтобы мой голос не выдавал волнения.

— Отлично. Мы рассмотрели ваше резюме на позицию младшего аналитика и были бы рады пригласить вас на очное собеседование. Оно будет проходить в нашей дочерней компании, которая расположена в вашем городе. Скажите, когда вам было бы удобно подъехать?

Мысли в голове закружились в вихре. Няня для Лиама, график, что надеть…
— Завтра? — почти выпалила я. — Я могу завтра.
— Прекрасно. Тогда ждем вас завтра в 10:00. Когда подойдете к ресепшен, просто назовите свое имя, вас будут ждать и проводят.
— Спасибо вам огромное! Я обязательно буду, — почти прошептала я, все еще не веря своему счастью.
— До свидания, удачи, — вежливо попрощался Геворг.