Верная клятве. Смерть вступает в игру

Глава 1

Прошлое легче порицать, чем исправить.
Тит Ливий
(древнеримский историк)

- Мам, привет – стараюсь говорить, как можно беззаботнее.

- Привет, милая. Что-то случилось? – голос мамы излучает ласку и радость от моего звонка. От души улыбаюсь.

- Нет, всё в порядке. Можно я приеду к вам сегодня? – перехожу дорогу и едва не попадаю под колеса – водитель успевает затормозить. Ворона! Когда же ты научишься смотреть по сторонам?

- Зоя, милая, что всё-таки случилось? И что за шум?

- Я на улице. Ой, я перезвоню, - быстро нажимаю на кнопку отбоя.

- Ты что слепая, идиотка ненормальная?! – водитель, который чуть меня не сбил, остановился неподалеку, и решил выяснить зачем я ему под машину прыгнула. Только этого мне не хватало!

- Извините пожалуйста! Я просто заболталась по телефону, - с виноватым видом заглядываю мужчине в глаза. Он, прищурившись, осмотрел меня с ног до головы:

- Пьяная что ли? Хотя вроде запаха нет... Дура, тебе что жить надоело?!

Ну что ж это такое, в конце концов?! Парень - изменщик, подруга - лиса подлая еще и этот орет!

Горло сдавил спазм, в носу защипало. Незнакомец прищурился с таким видом, словно догадался, что я сейчас превращусь в пожарный гидрант.

- Ты что, плакать собралась? Не надо. Прости, что накричал, я просто испугался. Всё ведь обошлось, верно? – мужчина потрепал меня по плечу и ободряюще улыбнулся.

- Я… просто… я – всеми силами стараюсь унять дрожь в голосе. Истерика отступила, но руки продолжают подрагивать. Чтобы их занять перехватываю сумку с вещами поудобнее. Это не ускользнуло от мужчины:

- Ты чего такую огромную ношу таскаешь? Переезд?

Иронично усмехаюсь. Ага, именно переезд. Правда еще не знаю куда. Стеснять родителей не хочу, а подруг, к которым могу перебраться нет. Неприятная выходит ситуация.

- Эй, а пойдем-ка присядем? – собеседник махнул рукой в сторону небольшого скверика. Кивнула, и неуверенно улыбнулась.

Он вопросительно посмотрел на сумку:

- Можно?

Ценного там всё равно нет, поэтому я с легкостью сняла её с плеча и отдала мужчине.

- Ну что, незнакомка, как вас зовут? - улыбка у него милая и располагающая.

- Зоя. Только не смейтесь, я серьезно.

Мне нравилось моё имя, но люди почему-то реагируют на него странно. Да, оно не такое модное как современные Вероники, Анастасии и Виктории, но в нем был свой непередаваемый шарм.

- Разве я должен смеяться? Красивое имя, мне нравится.

От сердца отлегло. Я ждала реакции в стиле «тебе его бабушка придумала?» или «твои родители любят литература двадцатого века?».

- А вы так и не представились, - с наигранным укором насмотрела на мужчину.

- Марк. Теперь ты не смейся, мое имя встречается еще реже чем твоё.

Марк. Я покатала его имя на языке, и честно призналась самой себе, что оно мне очень нравится.

- Рыбак рыбака, как говориться. О, а вот и лавочка.

Подошла к ней и провела ладонью по деревянной поверхности - вдруг пыльная? Удостоверившись в ее чистоте и пригодности для сидения, устроилась, расправляя складки на сарафане.

- Сегодня очень тепло, правда? - Марк снимает пиджак и присаживается рядом, - ты любишь лето?

- Если честно - терпеть не могу. Пыльно и душно. Воздух сухой, дышать нечем. А вы?

- А мне лето нравится. Тепло и солнечно. Дай угадаю: ты родилась зимой?

Отрицательно машу головой.

- Осенью?

- Опять мимо. Я родилась весной. В марте.

Наша игра в «угадайку» вызвала непроизвольную улыбку, Марк улыбнулся в ответ.

- Ты водолей?

- Рыбы, - из выреза сарафана достала цепочку с двумя подвесками, одна из которых представляет мой знак зодиака. Лицо мужчины резко поменяло выражение:

- Откуда это у тебя? - его глаза насторожено рассматривали цепочку с кулонами.

- Мама подарила. На двадцатилетие. Мы вместе с ней часа четыре выбирали, все ювелирные в городе обошли, - не понятно зачем рассказываю, и судорожно запихиваю цепочку обратно. С глаз долой, как говорится.

- Да я не про знак зодиака! Второй кулон откуда?! - резко повышенный голос заставляет вздрогнуть.

- Н-н-нашла, - запинаясь шепчу в ответ, - года два назад. На улице.

Марк поднимается с лавки, достает из кармана брюк навороченный, и явно недешевый телефон, и лихорадочно набирает номер:

- Итан, срочно лети в Украину. Я нашел её, представляешь? Причем совершенно случайно, - посмотрел на меня, - тебе сколько лет?

Он что маньяк? Господи, страшно то как! Зачем он меня искал? Может это из-за матери? Она ведь адвокат. Стоп. А кулон тогда при чем?

- Повторяю вопрос: сколько тебе лет?

Понимаю, что лучше ответить, а то психов нервировать боязно.

- Двадцать четыре, - произношу, а сама пытаюсь вспомнить все приемы самообороны, которым научил меня папа.

- Ты слышал? Прекрасно, пройдет как первокурсница. И передай Монике, что с нее бутылка вина. Ага, того самого. Всё, отбой. У тебя девять часов.

Этот ненормальный положил телефон, и снова обратился ко мне:

- Ну что, девочка моя, попалась. Нет, ну как удачно ты прыгнула мне под колеса, – ухмыльнулся и плотоядно на меня уставился. Это конец, похоже меня сейчас будут убивать. Сердце готово выскочить и проломить грудную клетку. А я еще и на каблуках, как назло. Далеко не удрать.

- В-в-в-вы сумасшедший? Учтите, у меня папа полицейский, а мама адвокат. У них связи, я предупреждаю! Будете насиловать - живой не дамся!

Мои слова повергли мужчину в шок. Он открыл рот, потом закрыл. Запустил пятерню в черные, как смоль волосы, взлохматил их и прищурившись посмотрел куда-то за мою спину:

- Насиловать? То есть ты… Ах да, ты же не знаешь ничего. Да и я хорош, с места в карьер. А собственно, кто бы тебе всё объяснил. Sacerdotessa non addestrato. Lei non sanulla*, - тихое бормотание прервалось. (Жрица не подготовлена. Она ничего не знает (итал.))*

Марк снова присел на лавку, с которой я скорее породнюсь, чем пойду куда-нибудь с этим психом. Отодвинулась на самый край, и сжала кулаки.