Верни душе моей огонь

3. Группа поддержки

Мое новое обиталище было очень и очень уютным. Особенно, если сравнивать его с камерой в подземелье. От души натопленная печь в углу, широкая кровать, укрытая огромным стеганым одеялом, небольшой столик, кресло возле него, и даже шкаф для одежды, которой, кстати, у меня с собой не было. Обычно я быстро исполняла то, что заказано, и порталом возвращалась в Ларимар. Кто же знал, что мне придется застрять в этом богами забытом княжестве на неведомо долгий срок!

Я влезла на край кровати, перевела дух и осмотрелась внимательнее. И тут же выяснилось, что в дизайне помещений здесь тоже придерживались традиций глубокой старины. Для пущего тепла кровать имела высокую перину и тяжелый бархатный полог, уже наполовину задернутый. Шкаф мог похвастаться только полками, и никаких излишеств в виде перекладины для вешалок себе не позволял. А кресло лишили мягкого сиденья, — да что там, на него не положили даже самой крошечной подушечки. По сути дела, это был простой и тяжелый деревянный стул, разве что с подлокотниками, но зато наполированный от души.

В последний раз удивившись, насколько натуральным и грубоватым, хотя и добротным, выглядело все вокруг, я улеглась в постель, закопалась в одеяло и моментально уснула. «На новом месте» мне вполне мог присниться вещий сон, но снилась вместо этого какая-то ерунда: тяжелые, темные своды старой шахты, проблески неведомых самоцветов в ее стенах, и капризная девица в светлом роскошном платье и высоком сияющем венце. Она сказала что-то, чего я не смогла расслышать, и сон оборвался.

Прервал его громкий и решительный женский голос:

— Эй, столичная засоня, просыпайся! Где ж тебя учили так плющить подушку?! Все давно при деле, одна ты дрыхнешь без задних ног!

Я подскочила на постели, и уставилась на пришелицу во все глаза. О, это была дама внушительных достоинств. Вообще, все, кого мне довелось увидеть в Скагерхоле, отличались высоким ростом и выдающейся статью. Та, что пришла устроить мне побудку, легко могла бы одолеть в схватке не только волка, но и медведя. А голос ее с успехом заменил бы церковный колокол или общинный набат. Осмотрев меня, она звучно рассмеялась.

— Продрала глаза, малявка? Ну вот и ладушки. Йорунн поможет тебе умыться и подаст поесть. А я хочу поговорить, покуда Ивар не запугал тебя до смерти.

Тут из-за спины впечатляющей дамы показалась худенькая рыжая девчушка, нагруженная подносом с умывальными принадлежностями и завтраком. Как она одна это уволокла — уму было непостижимо.

— Д-доброе утро, — я изо всех сил старалась проявить вежливость и дружелюбие (уж очень хотелось найти союзников в этой антикварной морозилке). — Меня зовут Агния Мерц, я прибыла в ваше княжество…

— Да уж знаю я, зачем ты прибыла, — отмахнулась женщина. — Меня зови тетушкой Сигрид, я здешняя… ну, пожалуй, что домоправительница. Без меня ничего в этом доме не делается. И подумалось мне, что ты зря потратишь время в нашей глуши, ежели я не разъясню тебе, что тут происходит.

— Буду очень вам благодарна, - совершенно искренне ответила я, быстро натягивая платье. — А то мне показалось, что гер Рагнарссон не очень-то заинтересован в том, чтобы я исполнила контракт.

Почтенная фру Сигрид ненадолго задумалась.

— Знаешь, что я скажу тебе, девочка, — наконец начала она, — Кабы не злое колдовство, что сотворили с нашим эрлом, он первым отправил бы гонца в Империю за помощью. Ведь родовой алтарь больше не дает силы этой земле. Народ того гляди разбредется кто куда, а не то — так и перемрет с голодухи.

— Колдовство? — значит, то, что мне рассказывала бабка, — правда до последнего слова.

— Ну да, — фру Сигрид вздохнула и нахмурилась, — это все равно, как если бы в твое тело поместили еще одну душу, да такую мерзкую, что ты едва могла бы выносить ее. Тот, кто был рожден горным огненным магом, не способен принять ледяную магию детей зимы. Как ни горько признать это, но мой мальчик… не смотри так, Агни Мерц, когда-то я выкормила его вместе со своим Бьорном… каждый день становится на шаг ближе к могиле.

— И ничего нельзя сделать?! — ахнула я.

Как ни раздражал меня хозяин Скагерхоля, но доли, которая ему досталась, я не пожелала бы и врагу.

— Говорят, есть один ритуал, но я в этом не смыслю ни рожна. Ты спроси нашего книжника — ежели кто и знает что-нибудь о том, как извести магию зимы, так это он, пройдоха.

Пройдоха? Что-то никогда я не слышала, чтобы книжников величали так неуважительно.

— Я спрошу, — поспешно согласилась я, — но неужели сам гер Рагнарссон не желает…

Фру Сигрид опять тяжко вздохнула.

— Сдается мне, он отчаялся, девочка, вот и все. Почитает за счастье дождаться смерти да уйти на Смертные пустоши, забыв обо всем на свете. Уж как мы все его обхаживали, а он только гневается да гонит нас, стоит кому-нибудь завести разговор о ритуале. Ивар ожесточился сердцем, и не знает жалости ни к другим, ни к себе самому. А уж когда его одолевает недуг…

Боги, этот замороженный бедолага еще и болен чем-то!

— У него бывают приступы… — продолжала между тем почтенная фру. — Ровно безумный бродит по замку и громит все на своем пути. Потом отлеживается, еле живой. Однажды Бьорн притащил к нам порталом какого-то целителя, так тот сказал, что внутри Ивара борется его родовая магия с той, что наслала на него Ледяная дева. Вроде бы как кипит все внутри, и как бы не взорвалось.

Я даже не знала, что сказать, только таращилась на нее в ужасе. И мысленно обещала себе больше никогда, ни единого разочка не попасть в заваруху, подобную этой.

— Так ты запомни, — наставляла меня между тем тетушка Сигрид, — ежели шум услышишь, тут же беги со всех ног в свою комнату, и не вздумай высовываться, покуда все не затихнет. Поняла ли?

Я закивала и завороженно пробормотала пришедшую на ум фразу из другой бабкиной сказки:

— Как услышишь стук да гром, не пугайся: это моя лягушонка в коробчонке приехала.

Женщина посмотрела удивленно.