Верни меня домой: Без веры в отчаяние

Глава 11. В которой я наконец знакомлюсь с Халдиром, получаю новое имя, прощаюсь с Эорлой и отправляюсь в путешествие

Однако Средиземье плохо на меня влияет, это однозначно. Уже который раз я как кисейная барышня теряю сознание, а в прошлой жизни за мной такого не водилось.

Проснулась я уже на следующее утро в своей кровати. Видимо кто-то из эльфов позаботился обо мне, передав под опеку Эорлы. Та дремала в кресле подле моей постели, и при взгляде на эту женщину меня даже охватили угрызения совести, что я доставляю столько проблем этой изможденной и уставшей женщине. Сколько ей пришлось со мной возиться, а я ей даже не родная.

Судя по всему, Эорла придерживалась мнения, что чужой я ей не была, т.к. проснувшись, она для начала меня хорошенько отчихвостила за то, что не берегу себя, перенапрягаюсь и вообще снова чуть копыта не отбросила. Собственно, в чем-то она была права. Отругав меня, тетушка накормила меня завтраком, принесла из эльфийской залы забытое мной вышивание, передала благодарности от Орофина и ушла по делам, строго-настрого запретив мне подниматься с кровати и соваться к больному.

Любопытно было узнать, как там поживает командир, которого я в прямом смысле достала с того света. Слава Богу, для этого у меня были Рудвирг и Кор – любопытные мальчишки, которые везде совали свой нос. Они-то мне и рассказали, что Халдир еще несколько раз открывал глаза и даже пытался заговорить, ел и пил, а теперь отсыпался. Как будто ему до этого сна не хватило, ага.

Через несколько дней в мою комнату постучался Орофин:

– Командир желает тебя видеть.

Пришлось вставать и тащиться к нему. Поддерживаемая эльфом, я предстала перед Халдиром. Выглядел он уже намного здоровее, чем несколько дней назад. Командир полулежал на своей кровати, держа в руках глиняный стакан с водой. Когда я вошла, он повернул ко мне голову и окинул изучающим взглядом. Если я раньше описывала эльфов властными и высокомерными, забудьте. По сравнению со своим командиром, они были полны дружелюбия и учтивости. Всего парочка жестов – а сколько в них властности и чувства собственной важности! А взгляд, которым он меня окинул, можно назвать снисходительным.

– Вы – Этельвин? – поинтересовался наконец он, остановив свой взор на моем бледном лице. Какое чистое произношение всеобщего языка! Даже я могу позавидовать, у меня роханский акцент.

– Да, господин, - кивнула я, в отместку рассматривая его самого не менее внимательным взглядом. Да, девичья скромность у меня неважная, Эорла по головке бы не погладила.

– Орофин мне рассказал о том, что вам удалось спасти мне жизнь, - его темные глаза оставались холодны, хоть он и попытался изобразить подобие улыбки. – Я благодарю вас за это, - он слегка склонил голову, я в ответ сделала что-то вроде неуклюжего книксена. – Ваши усилия принесли много добра моему отряду, мы все склоняем головы перед вашей отвагой и состраданием, - окружающие нас эльфы прижали ладони к груди. - Надеюсь, мы не доставили вам много неудобств.

– Не более, чем остальные раненные, - ответила я и заметила тень недовольства в его темных глазах.

Ха, думал, эльфы круче людей? На больничной койке все равны. – Более того, ваши люди оказали мне большую услугу, вылечив мою старую рану, так что и вам стоит принять мою благодарность, - еще один неуклюжий книксен и они будут выносить меня отсюда на руках, больше мои ноги не выдержат.

– Рад был с вами познакомиться, - Халдир еще раз мне кивнул и вернулся к своей воде, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Не прощаясь, я вернулась в свою комнату в сопровождении Амраса.

– Я хотел бы лично тебя поблагодарить за спасение командира, - заговорил он, когда мы вошли в мою каморку. – Когда-то давно он заменил мне старшего брата, когда я потерял всю свою семью, и я в вечном долгу перед ним за это. Для меня была бы огромной потерей его смерть.

– Орофин считает, что я вмешалась в его судьбу, - пожала плечами я и опустилась в единственное кресло, в котором привыкла вышивать у окна.

– Троим братьям она уже давно была предсказана, - будничным тоном отозвался Амрас, устраиваясь на стуле напротив меня.

– Каким братьям?

– Орофин младший брат Халдира, - пояснил эльф. – У них есть еще один брат, Румиль, это он повел остатки отряда обратно в Лориэн.

– Я не знала этого, — вот так и раскрываются семейные отношения. – И почему Орофин не хотел помогать Халдиру?

– Нельзя сказать, что он не хотел, - грустно улыбнулся Амрас. – У Халдира сложный характер, никогда нельзя предугадать, как он отреагирует на чье-то вмешательство в его жизнь. Очень давно наша рис, леди Галадриэль, предсказала ему, что его путь скроется за воротами Хельмовой Пади. Никто просто не посмел пойти против предначертанного, - он виновато прикрыл глаза, а кулаки его сжались под столешницей. – Этот камень навсегда останется на наших душах.

– Вы смирились?

– Халдир смирился, иногда стоит отпустить тех, кто стоит на пороге мира, который ему уже не мил.

– Не понимаю, разве можно смириться с собственной смертью? – недоумевала я. Вот я не смирилась и хочу домой! Там не Рай, но всяко лучше, чем здесь.

– Должно быть, - усмехнулся Амрас. – Людям не понять, что значит из столетия в столетие жить и наблюдать закаты эпох, переживать смерти близких и страдания многочисленных утрат и одиночества.

– У него же есть семья, друзья... Разве это повод умереть?

– Это повод разочароваться и устать, - Амрас снова хмыкнул. – Командиру достаточно сотен лет, чтобы познать собственное существование со всех сторон. Он… хотел погибнуть в этой битве, иначе… - он замолк, словно ляпнул что-то лишнее. Нет уж, милок, сказал «А», говори «Б».

– Мне казалось, эльфы очень жизнелюбивые существа.

– Для эльфов разрушительна смерть, даже само желание ее нести кому бы то ни было, даже оркам. Поэтому мало кто задерживается в пограничных отрядах, там всегда есть работа. Халдир пробыл там слишком долго, он самый опытный боец из всех лориэнцев, на его счету тысячи орков и разбойников, покусившихся на жителей Золотого Леса. Его фэа истончилась, он…