Верни меня домой: Без веры в отчаяние

Глава 13. В которой я отвоевываю эльфов у древесных духов, теряю плащ и наконец пересекаю границы Лориэна

Только когда орки скрылись за холмом, видневшимся издалека, ветки разомкнулись, выпуская меня из своего убежища. Сначала я этого даже не поняла, заливая слезами ствол дерева и продолжая доверчиво жаться к нему.

– Спасибо, спасибо, - как мантру повторяла я, шаря руками по корням и веткам куста и оставляя поцелуи на листьях и нежных бутонах.

Я даже не заметила, что от страха сжала лезвие кинжала и пропорола себе руку. Когда я наконец пришла в себя, я ужаснулась, ведь запах людской крови мог привлечь не только орков, но и других хищников – мало их тут бродит что ли?

– Хватит, сопли развела, - я с силой втянула в себя воздух, вытерла слезы и поднялась на ноги.

Настороженно вслушиваясь в каждый шорох, оглядываясь и замирая от любого подозрительного движения, я наконец выползла из своего убежища и встала перед кустом.

– Спасибо тебе, - я склонила голову и прижала руки к груди. – Спасибо за мое спасение, - куст шевельнулся, то ли от ветра, то ли мне в ответ.

Тепло ему улыбнувшись, я собралась продолжить свои поиски какой-нибудь вонючей травки, не решившись оттяпать от своего спасителя кусочек. Видимо у куста было свое мнение на этот счет. Одна его веточка вдруг вытянулась, обхватила мое запястье и отпала, оставив в моей руке хвостик с несколькими соцветиями. От такого чуда у меня перехватило дыхание. Еще раз поблагодарив куст, как бы сумасшедше это не звучало, я отвесила ему поклон и помчалась обратно на ту поляну, где на деревьях остались мои полусонные спутники.

– И как он меня туда водрузил? – я остановилась перед деревом, на котором восседал командир. – Ладно, вспоминаем детство, - взяв в зубы прутик, я уцепилась руками за самую нижнюю ветку и поползла наверх.

Дважды я шлепнулась, прежде чем добралась до Халдира. Тот позеленел еще больше, а волосы его будто вплелись в кору дерева. Сдается мне, товарищи, он врастает в ствол. Паника – единственное слово, точно предающее мое состояние.

– Да что же это такое! – как можно тише возопила я себе под нос, периферийным сознанием еще помня, что по округе бродят орки и горцы. – Дьявольские создания, что мне с вами делать? Что за чертовщина, а? – схватив за грудки командира, я хорошенько тряхнула его, едва сама не свалившись с ветки вниз. Толку ноль, он даже не пошевелился. – Только не плакать, - шепнула я сама себе в утешение.

Что я только не делала, снова трясла его, совала вонючий прутик прямо под нос, соком из прокушенных мною мест мазала ему губы, давала воды, но все без толку, и на пощечины он уже не реагировал. Я даже попыталась отковырять его от дерева с помощью ножа, но крона вдруг заколыхалась, и откуда-то из ствола донесся недовольный гул, так что я от греха подальше прекратила это занятие.

Слезть и растормошить остальных я сочла бессмысленной тратой сил и времени. Объективно, - а я в своем положении до сих пор силилась мыслить объективно и рассудительно, - Халдир превосходил своих собратьев не только физической силой, но и умом. Уж он-то точно знал, что делать в таких ситуациях. А значит в первую очередь нужно было привести в чувство именно его.

Сил оставалось все меньше, но все мои трепыхания были тщетны. Наконец, стоя рядом с ним на соседней ветке, я вцепилась в него, и прижавшись лицом к жесткому плащу, взмолилась, чтобы командир очнулся и пусть со своей обычной суровостью и надменностью, но вытащил нас всех из этой жуткой ситуации. Я умоляла, угрожала и снова умоляла. А потом, впервые с тех пор, как я оказалась в Средиземье, взмолилась Эру Илу́ватару, прося его пощадить моих спутников и отпустить их домой. Молилась я долго, и в мыслях, и вслух, перебирала кучу всевозможных формулировок своей просьбы, даже попыталась что-то сообразить на синдарине. Стискивая в руках прутик, я прижимала к губам уже потрепанные лепестки и шептала молитвы, смешивая их со слезами бессилия и отчаяния.

Тихий хруст привлек мое внимание. По опыту могу сказать, в Средиземье такие звуки не к добру. Отняв лицо от залитого моими слезами и кровью из пропоротой руки плаща командира, я медленно повернула голову в сторону звука. В вечерних сумерках, да еще и в тени кроны, сложно было что-то рассмотреть. Хруст повторился. «Кора отваливается», - сообразила я и принялась отдирать ее пальцами, не рискуя использовать кинжал. Через четверть часа и парочку сломанных ногтей Халдир сделал глубокий вдох, потом еще один и с силой оторвал себя от ствола дерева. Затем он потряс головой, сбрасывая наваждение, и наконец посмотрел на меня осмысленным взглядом.

– Где остальные? – голос его был привычно глубок и тверд.

– Там же, - только и смогла выжать из себя я, захлестываемая облегчением.

Халдир понятливо кивнул, придирчиво осмотрел меня, выдрал из затекших пальцев прутик и соскочил на землю. Все, больше от меня ничего не требовалось. Уж не знаю, что он там делал, с высоты своего насеста я слышала только слабый шелест листвы. Собственно, я была права, Халдир прекрасно справлялся со спасением своих подчиненных. Моя миссия была выполнена, так что я с невероятным чувством облегчения разлеглась на ветке, свесив руки и ноги вниз.

Сил не осталось ни капельки, так что, когда командир вывел всех на опушку и вернулся за мной, на его приказ спуститься вниз я просто скатилась с ветки и, пролетев пару ярдов, плюхнулась ему прямо в руки. Он что-то недовольно проворчал себе под нос, но меня это уже мало волновало, так я была рада, что они все наконец вышли из этого странного оцепенения. Уставшую и ошалевшую, Халдир вынес меня к остальным и усадил на землю.

Очнувшиеся эльфы яростно обсуждали произошедшее, быстро-быстро переговариваясь на родном языке. К ним подключился и Халдир, пылко что-то объясняя и доказывая. Наконец кто-то вспомнил о моем существовании, и все разом замолкли, устремив взгляды на меня. А я что, я ничего. Я просто сидела и ждала, когда мне объяснят, что это такое было и как я умудрилась с этим справится.

– Эру благословленная, - кто-то бросил в мою сторону.