Верни меня домой: Без веры в отчаяние

Глава 20. В которой я снова возвращаюсь в Эдорас, получаю мокрой тряпкой и даю обещание

Эдорас, я не скучала.

Мрачно окинув взглядом деревянный город, примостившийся на вершине огромного холма, я бросила вопрошающий взгляд на шедшую рядом Арвен.

– Мы разобьём лагерь внизу с подветренной стороны, - ответила она на мой немой вопрос.

Я была довольна этим, меня ничуть не радовала перспектива схлопотать люлей за свое самоуправство от Эорлы и Руфты. Эти женщины вызывали во мне смешанные чувства. Обе добрые, заботливые и самоотверженные, они с самого первого дня дали мне понять, что не потерпят моего «неподобающего» поведения, тщательно наставляя меня и оберегая от общества мужчин, которые хоть как-то могли бросить тень на мою добродетель.

Честно говоря, эльфы придерживались подобных традиций. И хотя ответ был один и тот же, в этих задачках были разные условия – сами мужчины. Людские воины еще в госпитале Хельмовой Пади не гнушались включать режим самца и стараться заглянуть в те глубины девичьей души, которых им видеть не следовало. В этом плане мне повезло больше, чем остальным девицам – я все время околачивалась рядом с эльфами, которых мужики побаивались и руки не распускали. Сами же остроухие вольностей себе не позволяли, строго очерчивая границы разумного и дозволенного. И если в общих палатах я вечно держала ухо востро, а наготове что-нибудь потяжелее крепкого словца, то в эльфийской зале точно знала, что ни одна изящная рука не посягнет на мои честь и целомудрие, не говоря уже о потрепанной юбке.

Должно быть именно поэтому я так легко ушла вместе с ними в Лотлориэн – я их не боялась. Ей Богу, как и любой девушке, попавшей в это подобие Средневековья, мне стоило опасаться подобных притязаний. Типичная городская девчонка из индустриального города, что я могла сделать против огромного мужлана в броне, если его сладострастный глаз падет на мою скромную персону? Вот и еще одна из причин смыться к эльфам, а не терпеть похабные шуточки пять дней дороги. Лучше одной уж пробираться через половину Средиземья, чем каждую ночь засыпать, нащупывая пальцем рукоять тупого ножа.

Как теперь объяснить это тетушкам, я не знала. Учитывая их предвзятое отношение к эльфам и их природной красоте, любой план казался провальным.

Все мои чаяния оказались напрасными, меня, будто неразумное дитя, из поля зрения выпускать не желали и повели вместе с собой в город на приветствие к наследнику престола – будущему конунгу Эомеру. Кстати, меня познакомили с братьями Арвен – близнецами Элладаном и Элрохиром. Честно, мне захотелось протереть глаза, когда я их увидела, настолько они были похожи между собой. Видно, для них такое поведение было привычным, потому что не в пример сестре смешливые братья мигом рассмеялись, но так и не дали подсказки кто из них кто.

Итак, смешавшись с толпой эльфов, я скрылась за их широкими спинами и уповала на свой мелкий рост. И все равно слышала шепотки в окружившей нас толпе людей. Ну, естественно, только глухой здесь не знал о полоумной племяннице Эорлы, что хвостом увилась за эльфами в колдовские земли. Моя репутация пала ниже плинтуса.

Кара настигла меня внезапно. Я как раз спешилась с помощью одного из эльфов и собиралась присоединиться к Арвен и ее братьям, когда на мою несчастную голову обрушился праведный гнев Эорлы в виде мокрой тряпки, которой она меня огрела. Жалобно взвизгнув, я отскочила на добрые парочку ярдов и настороженно воззрилась на разъяренную тетушку.

– Ах ты дрянь! – крикнула она мне, потрясая тряпкой, которой, судя по всему, была мокрая юбка. Приезд эльфов застал ее за стиркой. – Свербигузка доморощенная! Иди сюда, срамная девка! Уж я тебя угощу, уж я тебе покажу, как по го́стям шляться! – итак, расплата началась, пора и делать ноги.
Ух, давно я не улепетывала от разозленной матери, прямо молодость вспомнила свою бурную. Я ведь так же от нее бегала, когда за полночь от подружек возвращалась. Получала я тогда знатно, но обиды не держала – знала, что ослушалась. Вот и сейчас, петляя между смеющимися эльфами и людьми, подлезая под лошадиные животы и отчаянно вопя о пощаде, я ни на миг не держала зла на эту по-своему любящую и волнующуюся женщину, что наконец добралась до нерадивого дитяти и принялась за воспитание.

Переполох мы устроили знатный. Лошади в испуге ржали, люди смеялись над такой домашней и давно забытой на войне сценой, эльфы снисходительно улыбались, успокаивали коней и вовремя отходили в сторону, чтобы и им ненароком не прилетело мокрой поневой. Насмешили всех, включая наследника Рохана и бессмертных владык. Их высокородная компания взирала на происходящее с высоты дворцовой террасы Медусельда. Я уже говорила, что они отнеслись ко мне, как к ребенку? Вот теперь это заслуженно.

Тряпкой я все-таки отхватила, вся спина была мокрой и в мыльной пене. Волосы, так заботливо уложенные утром Таун, растрепались и слиплись, походный камзол промок и сбился, а лицо пылало от вдруг взыгравшего адреналина. Пора было прекращать игру, так весь день пробегать можно.

Понадеявшись, что уж на знакомого ей командира Эорла с тряпкой точно не пойдет, я разыскала в толпе знакомый алый плащ и юркнула за широкую спину его обладателя, громогласно заголосив:

– Пощади, тетушка! Не посмею больше против воли твоей идти! – ишь голос как у меня прорезался, Халдир даже ухо потер от такого фальцета.

Финт хвостом сработал, сыплющиеся на меня ругательства прекратились, а окружающие застыли в ожидании продолжения спектакля. Подождав пару мгновений, я выглянула из-за командира и тут же встретилась с суровым взглядом тетушки Эорлы. Представляю, как это выглядело со стороны. Рассвирепевшая женщина стояла, уперев руки в бока, и сверлила взглядом съежившуюся меня, а между нами, почти скалой, возвышался бравый воин, словно выгораживающий меня перед праведным гневом старшей родственницы.

Лицо Эорлы медленно смягчилось, она опустила руки и с ласковой усмешкой сказала:

– А ты за защитничка не прячься, ишь схоронилась за командирской спиной, - губы ее расплылись в доброй, но очень усталой улыбке. – Выползай, не стану хлестать. Иди сюда, пусто́шное дитя, - она расставила руки для объятий.