Верни меня домой: Без веры в отчаяние

Глава 21. В которой я разругалась с командиром

Побег из Эдораса вывел меня из равновесия. После отбытия из столицы Рохана прошло уже три дня, но на душе продолжали скрести кошки. Вот уже которую ночь я просыпалась от мучительной дремоты, не в состоянии погрузиться в глубокий сон. Стоило закрыть глаза, как я снова и снова видела измученное лицо Эорлы или мамы, видела, будто рушится мой дом из прошлой жизни, слышала стоны и крики раненых, рев орков, мерещилось, будто на нас нападают, слышала звон мечей и чувствовала запах крови. И среди этих видений являлась одна и та же сцена из давно кажущегося сном фильма. Будто местные боги нарочно издевались над мной, раз за разом показывая мне гибель Халдира. Во всех подробностях, прошу заметить.

Обеспокоенным моим состоянием Арвен и Таун я сказала, что измучена дорогой. Казалось, им было достаточно такого объяснения. Служанка поила меня какими-то расслабляющими настоями, а светлейшая княжна своим дивным голосом пела мне эльфийские колыбельные. Ничего не помогало. Вот и сейчас, очнувшись от жуткого видения, я судорожно глотала ртом сырой воздух, вглядываясь в темноту палатки. Кое-как нащупав в темноте свой плащ, я выползла из палатки, все еще пытаясь как можно больше наполнить грудь кислородом.

Ночь была отвратительная. С неба падала мерзкая морось, босые ноги увязали в вытоптанной траве и еще черт знает в чем, плащ едва ли спасал хотя бы половину моего тщедушного тела от ночных заморозков. Стражи, охранявшие покой лагеря, стояли словно изваяния. Остальные же сгрудились вокруг костра и, по самые носы завернувшись в плащи, о чем-то едва слышно переговаривались. В паре ярдов от них я приметила командира, сидевшего на перевернутом бочонке ко мне спиной. Еще не отошедшая от чудовищного сна, в котором я раз за разом видела его мертвеющее лицо, так детально показанное режиссерами, я инстинктивно двинулась в его сторону. Остановившись в нескольких шагах, я замерла, морозя ноги в мокрой траве.

В тусклом свете костра лицо эльфийского командира казалось болезненно бледным и даже осунувшимся. Темные глаза были опущены, тонкие губы плотно сжаты, а на скулах четко очерчивались желваки. В отличие от остальных эльфов, его широкий капюшон едва ли укрывал светлые волосы, что уже порядочно отсырели и висели отяжелевшими прядями. Широко расставив ноги, он сгорбился, опершись локтями о колени, ножом выстругивал что-то из дерева. Весь его облик был напряжен, словно он в любую секунду ожидал нападения и готовился ринуться в бой, защищаться. Или защищать.

От этой мысли меня вдруг охватило пьянящее спокойствие. Я прикрыла глаза, охваченная нахлынувшими на меня чувством. «Все хорошо», - говорило мне подсознание. – «Все уже прошло. Никаких криков, боли и крови. И даже командир жив. Вот он, посмотри сама. Живой, здоровый, невредимый».

– Brennil Ethelwyn, (госпожа Этельвин) - он впервые обратился ко мне на эльфийском.

Открыв глаза, я поняла, что Халдир стоит прямо передо мной. Не сомневаюсь, он с самого начала знал, что я у него за спиной.

– Командир Халдир, - севшим голосом проговорила я.

На нас никто не обращал внимания. Мы никому здесь не были нужны. Мы просто смотрели друг на друга, терпя моросящий дождь, окропляющий наши лица, и ждали хоть каких-нибудь слов.

От накатившей слабости, я покачнулась, а командир подхватил меня за плечи и толкнул под ближайший навес. Романтика, подумалось мне. Бледная девица, прекрасный принц и дождь. Клише на клише и клише погоняет.

– Сейчас не лучшая погода для прогулок, вам следует вернуться в палатку, - произнес наконец Халдир, сбросив с головы бесполезный капюшон. Как всегда серьезен и непреклонен.

– Я…мм-м…, - уставший мозг не выдавал ничего серьезного. Я тупо пялилась на его суровое лицо, пока в голове, как слизняки, медленно ползали обрывки мыслей, никак не собираясь в слова.

На мои бессвязные попытки выдавить хоть что-нибудь, кроме звуков, командир промолчал. Окинув меня внимательным взглядом, он остановился на моих перепачканных ступнях, промокшем подоле ночного платья и красных озябших руках, дрожащих то ли от холода, то ли от пережитых кошмаров. Не произнося ни слова, Халдир принес свой бочонок, на котором сидел, усадил меня на него, а сам удалился в неизвестном направлении. Вернулся он со знакомым малиновым плащом в руках.

– Подберите под себя ноги, - велел командир, я безропотно подчинилась.

Алая хламида, так знакомо пахнущая хвоей, солодом и потом, опустилась мне на плечи, а полы были плотно подоткнуты со всех сторон. Радостно зарыв нос в терпкие складки, я прикрыла глаза от наслаждения. Не знаю почему, но эта удушливая волна усталости все никак не хотела отпускать меня, а угрюмая забота командира убаюкивала.

Халдир вернулся под навес с кружкой какого-то горячего напитка, который распивали стражи у костра. На вкус одновременно напоминало травяной чай и глинтвейн. Отличная штука, прогрела до самых пяток. И отогнала навязчивую сонливость.

Пока я согревалась, мой мрачный сторож пристроился подле меня на перевернутом ведре и вернулся к своему занятию. Присмотревшись, я поняла, что он медленно, перышко за перышком, выстругивает из деревяшки птицу, широко расправившую в полете крылья. Широкие мозолистые руки ловко управлялись с ножом и деревом, словно не было ничего сложного в том, чтобы выстругать лапку величиной с ноготок. Моему восхищению не было предела. И я не удержалась его выразить, на что командир сухо поблагодарил, и мы продолжили сидеть в молчании.

– Зачем вы идете в Гондор? – вдруг нарушил молчание командир.

– За помощью, - коротко ответила я.

– Полагаю, вам нужен Митрандир. Орофин рассказал мне о том, что произошло с вами в Хельмовой Крепи. Я удивлен, что волшебник оставил вас там, не оказав необходимой помощи.

– У него других забот хватало, - сухо бросила я. Помню-помню, как этот трухлявый пень что-то скрипел про Тьму, а вот с моей разобраться не спешил. Паршивец старый.

– Поэтому вы отважились на такое долгое путешествие, - мне показалось, или он хмыкнул? – Уверен, вашей смелости хватило бы совершить его в одиночку.