Верни меня домой: Без веры в отчаяние

Глава 23. В которой я размышляю о тщетности всего сущего и играю в шпиона

Угрозу свою командир сдержал. Теперь он самолично вел мою лошадь под уздцы, следил за моими передвижениями и конвоировал между палаткой и шатром господ. Если же его присутствия требовали владыки, то место надзирателя занимал адъютант. За мою выходку мне знатно прилетело от Таун, так громко названной Халдиром моей компаньонкой. Да-а, она не стеснялась меня воспитывать, каждый раз после своих нравоучений делая невероятной красоты реверанс. Дань госпоже, юной и безмозглой.

Больше выползать по ночам из палатки я не рисковала. Говорят, дурак учится на своих ошибках. Даже спорить не буду.

Собственно, даже если бы мне захотелось, никто бы мне не дал этого сделать. Все время подле меня кто-то суетился, возился и присматривал. А мне оставалось только идти куда скажут, делать что велят и задавать уйму банальных и чудных вопросов.

Сумларад, адъютант дражайшего командира, оказался не менее общительным эльфом, чем мой старый знакомый Амрас. Вот только с языком оказалась проблема – всеобщего он не знал совсем, а синдарин мне давался тяжело. Но от скуки и не такие подвиги совершали, так что в его вахту мы учились общаться между собой смесью языков, обильно сдабривая жестами и действиями.

Так день за днем, лига за лигой, мы приближались к Белому городу. Путь наш лежал через разоренные войной деревни, сожженные поля и горельники. Насколько я выяснила у Арвен, когда мы вместе с ней рассматривали карту, выпрошенную у владыки Келеборна, наш небольшой отряд двигался вдоль Великого Западного тракта. И хотя в моем понимании, это мало было похоже на крупную магистраль, которая так на минуточку соединяла столицы сразу двух государств, все же было абсолютно очевидно, что и орки, и люди, и еще черт знает какие существа активно пользовались этой дорогой по своим нуждам. К сожалению, за последние несколько лет этими нуждами была война.

С тех пор, как я впервые увидела небо Рохана прошло уже около полугода. За это время я вдоволь насмотрелась на прелести военно-полевого быта и, мягко говоря, в восторге не была. Всюду со всех сторон меня окружали страх, боль и смерть, жестокость, насилие и голод. Орки и жестокие народы Востока и Юга вволю порезвились в степях Рохана и просторах Гондора. Несколько раз, проходя через очередной сожженный погост, стражи настоятельно просили женщин закрыть глаза. И даже мысли не возникало их ослушаться.

Это были те деревни, в которых не осталось живых, только мертвые. Убитые, истерзанные, местами пожранные тела тлели на солнце, в остатках домов, мельниц, конюшен и еще Бог знает каких построек. Смрад стоял страшный. Теперь я наверняка знаю, как пахнет смерть. Гул же от тысячи мух и воронов, кружащих над своей добычей, жуткой музыкой дополнил чудовищную реальность.

В первый раз я от ужаса еле дышала, закрывая нос и рот руками, плотно смежив веки. Лошадь подо мной взволнованно дергалась, но рука Халдира уверенно вела ее через окружающий нас кошмар. В обоих отрядах было достаточно эльфов и людей, чтобы не бояться притаившихся в опустевших домах орков, но сам факт происходящего леденил кровь в жилах. Я слышала каждый звук, каждый шорох, каждое несдержанное ругательство, каждый вздох негодования и ярости.

Эта пытка продолжалась не больше получаса, но эффект был значительным – следующие пару ночей я почти не спала, мучаясь кошмарами. Даром что спать мне приходилось на спине своей лошадки – владыки старались как можно дальше уйти от таких деревень, делая стоянки только днем для отдыха лошадей. Как я не свернула себе шею, ворочаясь и вздрагивая в мутной полудреме, известно разве что Богу, ну и моему сопровождающему.

Кстати, о нем. Примерно неделю после ссоры мы с командиром не разговаривали вообще, взаимно друг на друга дуясь. Я на него за то, что наорал, а он – что посмела его ослушаться. Так что все это время мы оба при виде друг друга хмурились, поджимали губы и отмалчивались. А, на меня еще бросали укоризненные взгляды, точно. Как дети малые, честное слово.

Эльфийских господ вся эта ситуация премило забавляла. Они обменивались улыбками, какими-то смешками на синдарине, посмеивались между собой и подтрунивали над Халдиром. Разумеется, последним грешили разве что Элладан и Элрохир, дамы просто улыбались, одаривая друг друга смешливыми взглядами. Мне доставалась своя порция насмешек и добрых шуток, на которые я нисколечко не обижалась. Сама знаю, что выгляжу презабавно, когда, нахохлившись, восседаю на своей кобылке, и бросаю недовольные взгляды на своего гигантского провожатого. Слон и моська в чистом виде, хоть бы самой не рассмеяться.

Бессмертной басни командир естественно не знал, но точно обладал снисхождением к маленьким и определенной долей человечности. При переходе первого мертвого погоста, заметив, что верхом на дергающейся лошади меня держат только сила притяжения и узкие стремена, а руки я плотно прижимаю к лицу, Халдир с коротким: «Позвольте», - крепко ухватил меня за пояс и держал до тех пор, пока я не была в состоянии сама уцепиться за луку седла. И когда меня выворачивало в ближайшей канаве, так же не отходил ни на шаг, пока вокруг меня суетилась Таун. Нет, приятного мало, когда тебя лицезреют в таком противном состоянии, но мне было плевать.

Стоит ли говорить, что и после он следил, чтобы я не грохнулась на земную твердь. Разумеется, я перестала на него обижаться. Эффектной сцены примирения мы разыгрывать не стали, но общение наше стало более теплым, чем раньше. То, что мы вообще начали общаться, можно было назвать прорывом.

Когда вечером я обернулась назад, мертвый погост полыхал где-то на горизонте. До кончиков волос меня пробрал озноб, а внутренности скрутило от страха:

– Почему он горит? – севшим голосом спросила я. – Это орки? Они идут за нами?

– Нет, вам не стоит волноваться, - спокойно ответил Халдир, бросив мрачный взгляд через плечо. – Я велел Сумлараду поджечь деревню и предать огню тела.

– Зачем? Почему не похоронить?

– Мы не можем оставить вас без защиты и остаться копать курган для этих несчастных, - покачал головой командир. – Западный тракт небезопасен, орки Саурона и урукхаи Сарумана все еще бродят по Средиземью. Такие погосты для них все равно что кладовые – темные отродья любят… мясо с душком.