Верни меня домой: Через тернии в пустоту

Глава 5. В которой я решаю покинуть Гондор и получаю ужасные новости

Обращение в эльфа, чувства Халдира, отбытие гарнизона из Гондора, недоверчивое и неприветливое отношение местных жителей, слишком явные отличия реальности от привычного мне мира и полностью размытые перспективы будущего – весь комплект дурных эмоций и чувств, навалившийся разом и без предупреждения, меня откровенно доконал и спровоцировал очередной нервный срыв. Ни моя психика, ни психика той бедной девушки, чье тело я теперь невольно занимала совершенно не были готовы к таким событиям. Поражаюсь, как я вообще не свихнулась от всей этой катавасии, этот вопрос навсегда останется без ответа. Впрочем, я же в сказке, так что рассудок в моем несчастном мозгу, вероятно, мне помог сохранить все тот же всемогущий Эру, который был причастен и к моему непосредственному попаданию в Арду, и к медленному, но необратимому превращению в эльфа.

Перспектива сменить принадлежность от рода людского к семейству первородных выглядела весьма сомнительно. И восторгов Халдира, как и советника таура, - как его хоть звали… Риллач, точно, - я не разделяла. Веселенькая у меня намечается вечная жизнь, ничего не скажешь. Эльфы толпами бегут из Средиземья, которое, вот беда, стало непригодно для блаженных лиц и возвышенных личностей, разменявших по несколько тысяч лет и хранящих в своих прекрасных головах больше терабайт информации, чем всемирный Интернет. А я что должна сделать? Сесть им на хвост? Хотя командир видел в этом выход, а уж он точно что-то понимал в нравах и порядках своего народа. Может он прав, и есть смысл броситься в ноги Галадриэли и молить ее забрать меня в Валинор. А там поди и до Манвэ Сулимо как-нибудь доберусь. А когда доберусь, уж я ему… Опустим, мало ли, какие силы тут в мыслях шариться умеют. Короче, на месте разберусь, вот.

Свою попранную гордость я растеряла еще где-то на городской площади Эдораса, так что решение пришло само собой. В Валинор, так в Валинор. Через несколько недель после отбытия войск из Гондора я наслушалась достаточно слухов и пересудов, чтобы иметь хотя бы слабое представление о ситуации в нашем Совете Безопасности всея Средиземья. На мою удачу, с войском в Минас-Моргул отправились не все владыки, а лишь мужская их часть. Леди Галадрим осталась руководить и защищать Белую Крепость. Условным главой города был оставлен наместник Фарамир, но он всецело подчинялся мягкой ладони эльфийской владычицы, так что ни я, ни глава общины, ни местные жители, ни сам Фарамир не питали на этот счет никаких иллюзий. Арвен так же осталась при бабке и взяла под свое крыло госпиталь и сиротские дома.

Наконец, собравшись с духом, я упросила Таун выбить мне аудиенцию светлейшей. Моя добрая подруга недоумевала, зачем мне это могло понадобиться, но благодушно пошла на поводу, считая, что беседа со Светлой Госпожой ее человеческому дитяте уж точно во вред не пойдет. Так что, обрядив меня в самое теплое платье, какое было, меня отвели на самый верх королевской стены к самому Белому Дереву.

Я ждала леди Галадрим более часа. Поежившись под холодным мартовским ветром, я оторвала взгляд от исхудавших от голода пальцев, и устремила его вдаль на восток, туда, где уже третий месяц шли кровопролитные бои. Темные твари не желали сдавать свои позиции, битва за Минас-Моргул затягивалась, как и предсказывал Халдир. Какой же огромный боевой опыт он имел за плечами, что так просто сумел предвидеть дальнейшие события? Риторический вопрос навсегда останется без ответа.

– Темные времена порождают темные мысли, – раздался голос за моей спиной. – Признаться, я ждала тебя раньше, намного раньше.

– Ваше Величество, – я присела в приветственном поклоне. – Благодарю вас, что приняли меня.

– Я всегда рада видеть тебя, дитя, – Галадриэль одарила меня мягкой покровительственной улыбкой. – Последнее время и я, и ты были слишком погружены в свои дела, чтобы уделять достаточно времени друзьям. Меня радует возможность побеседовать с тобой.

– Меня тоже, госпожа, – разговор плывет не в ту сторону. – Госпожа, я хотела попросить вас…

– Тучи сгущаются над Минас-Моргулом, – словно не слыша меня, отстраненно произнесла леди Галадрим. – Но зима совсем скоро отступит и весна распустится на просторах Средиземья. Затянут свои трели птицы, распустятся цветы и снова зазвучит детский смех. Мир вернется в души и сердца. И в твое тоже, дитя.

– Покой мне только снится, – усмехнулась я. – Вы знаете, о чем я пришла просить.

Конечно, она знала. Бросив с высоты своего роста и величия на меня лукавый взгляд, она снова отвернулась и устремила взор на горизонт. Удивительно, но в ее присутствии меня не грызло нетерпение, тревоги отступали, а разум наполняло умиротворение и уверенность в следующем дне. После недолгого молчания, леди Галадрим наконец заговорила:

– Я много думала о твоей беде, но так и не смогла отыскать способ тебе помочь. Валинор не даст больше ответов, кроме тех, что ты нашла здесь, в Арде. Встреча с Манвэ Сулимо может лишь приоткрыть завесу тайны твоего прибытия, однако и ему не под силу вновь порвать материю пространства и вернуть тебя семье.

– Вы считаете мое положение безнадежным, – я поджала губы.

В глубине души я знала, что шанс на возвращение ничтожен, а возможно, его не существует вовсе. Но разве я могла не испробовать все средства? Разве могла я опустить руки лишь от осознания всей безнадежности ситуации? Как я могла все бросить и приняться обживаться в этом фантастическом мире, где нечисть свободно бродила по улице, шли жуткие воины между добром и злом, царили спорная мораль и древние устои, а сама я по капле превращалась в эльфа? Как вообще можно было смириться с мыслью, что будущая жизнь, длинная или короткая, пройдет в душном одиночестве из-за слишком больших различий в воспитании, морали и привычках?

– Безнадежным положение не бывает никогда, – мягко возразила эльфийская владычица. – Всегда есть надежда на добрый исход, нужно лишь его найти и принять.

– Если вы снова намекаете мне на увиденное в вашем Зеркале, то мой ответ будет прежним.