Верни меня домой: Через тернии в пустоту

Глава 14. В которой я искупалась и мне опять всякое привиделось

Весь август и сентябрь до самых холодов я едва ли смыкала глаза. Днем, нежась в жарких лучах солнца, опаляя белые спины, руки и лица, мы с Ламгватом заготавливали еду. Яблоки, груши, смородину и черемуху, крепкие спелые плоды странного дерева, похожие на хурму, кислые вязкие сливы, вишни и что-то сильно похожее на персики, - с каким наслаждением я срывала каждый плод, полоскала его в воде, чистила и насухо вытирала. Нарезанные фрукты я старательно раскладывала на камнях и настиле из досок, а поверх накрывала нашими плащами и рубахами от пыли и ушлых птиц. Ламгват же занимался рыбой. Маегил был не в восторге от нашей затеи, кривился и едва ли не плевался, глядя как эльда развешивает рыбешек на палящем солнце. Улов был не фонтан, в основном мелкотня, но голодный желудок зимой разницы не увидит. Чистили все и вся, лишь бы было съедобно.

Маегил заготавливал топливо. Валежник, хворост и прочий сухостой аккуратно распихивались им под крышу, сырые и свежие дрова раскладывались на солнце, высушивались и тоже прятались от воды и влаги. Помимо запасов еды, я задалась еще одной целью: с маниакальным упрямством я заставляла их есть. Лошадиными порциями я впихивала в них все съедобное, что только находила в заброшенном саду, в лесу и в воде. И плевала я, что они смеялись над мной, отмахивались и хмурились. Лаской, добрым словом, иногда руганью и криком, но они ели.

Усилия мои даром не пропали, уже через месяц эльдар на растительных харчах буквально расцвели, как крепкие деревья. Высокие, сильные и здоровые – во мне прибавлялось сил от осознания, что у нас вновь появился шанс пережить эту зиму. Надо только постараться. Благо, эльфийская сущность играла на моей стороне: огромное количество витаминов, клетчатки и прочих полезностей в комплексе с ежедневным физическим трудом вернули моим эльдар жизненный блеск в глазах, алый румянец на щеки, а мышцы их налились природной мощью и силой.

Трудились мы от зари и до зари, при всей своей выносливости, эльдар валились с ног. Мы менялись каждую ночь, хотя мои добрые друзья настаивали исключить меня из ночных дежурств. Но мне было не до их геройств, и я силком отправляла их спать.

Пускай и знала, что каждый из них поочередно присматривал за мной в полглаза. Добряки. В такие моменты я нарочно поднималась со своего поста, чтобы подоткнуть им плащи, ненароком ущипнув за хитрый бок. Они смеялись, уворачивались, и мастерски притворялись, будто засыпали. Глупые, они не знали, что ночи без сна были мне не в тягость.

Ведь каждый раз во сне меня мучили кошмары.

Не те, что пугали Маегила в лесу. Не те, от которых будила меня Таун. Не те, что жгли меня Сауроновым гневом в Рохане. Эти сны сковывали тревогой, будто цепями пригвождая к полу. Бессилие и ужас несли они в своем темном мареве. Будто чье-то скрытое горе скребло душу изнутри, изматывая, плача, зовя за собой… во Тьму…

Где… Жди… Зачем…

Сколько раз я просыпалась от шепота из темноты. Находя глазами безмолвную статую эльда, Ламгвата или Маегила, замершую в лунном свете, я переводила дыхание и вновь засыпала. Чтобы вновь бежать от этого зова. На следующий день мне кусок в горло не лез, а вечером я вызывалась на дежурство. После пары таких ночей без сна мой организм просто выключался, позволяя хотя бы несколько часов проспать без сновидений. А после все начиналось заново.

В середине сентября я заметила, как эльдар шепчутся за моей спиной. Переглядываются, кивают. Глаза их были беспокойные, хоть лица мне так же улыбались. Заметили. Со мной вновь было что-то не так. И вновь меня мучила какая-то чертовщина.

Где же…

Сто пудово, это все шутки Манвэ. Ну, или же я просто чокнулась.

Лесная ночная тишина была полна звуков. Трещали неуёмные сверчки, ветер игрался в кронах деревьев, медленно покачивая ветки. Река журчала и плескалась, напевая ей одной понятную песенку. Где-то рылся и ворчал ночной зверь, выбравшийся на охоту. Вспорхнула разбуженная птица, заквохтала, заволновалась и устроилась обратно. Потрескивал масляный фитиль в фонаре, стоявшем возле меня на чурбачке. В глубине мастерской тихо переговаривались Ламгват с Маегилом, колдуя над очередной заумной столярной приспособой. А может только делали вид, пользуясь моим отсутствием, чтобы обсудить что же снова со мной такое происходит.

Воздух был полон запахов листвы, отсыревших деревяшек и гари.

Оглядев внимательно вокруг себя, я прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза. Узел внутри сжимался и разжимался в такт сердца. Ощущение опасности не проходило, что бы я ни предпринимала. Будто голодный коршун, она витала вокруг нашего островка, не давая мне покоя. Опасность. Я чувствовала ее, как загнанный зверь, ощущала кожей, слышала в самой пустой ночной тиши. Она бродила по округе, облизываясь, готовясь, выжидала.

Маегил с Ламгватом потратили три дня, чтобы защитить остров рунами. На каждом прибрежном дереве красовалась тонкая витая надсечка, выскобленная умелой эльфийской рукой. Чтобы нас никто не видел и не слышал с другого берега, пока мы были внутри контура. Маегил несколько раз выбирался наружу в поисках грибов и трав для лекарства Ламгвата, в остальное время мы старались даже близко не подходить к краю. Но несмотря на все это, будь то голодный зверь, или темная тварь, они знали про нас. Я чувствовала это, если не душой, то своей фэа. Единственное, что меня останавливало от открытой паники – эльдар мне не поверили. Я запомнила тот взгляд отаров, когда ляпнула за одним из ужинов, что ощущаю Смерть. Мне тогда впервые показалось, что уже окружающие сочли меня сумасшедшей. Маегил с Ламгватом не проигнорировали мои догадки и тщательно исследовали оба берега, но ничего не нашли. Больше я этот разговор не поднимала. Однако чувство страха лишь усилилось – оно почувствовало, что его обнаружили. И ему это не понравилось.

За раздумьями я не заметила, как прошла ночь. Друзья видели уже десятый сон, когда солнце слегка окрасило серый осенний небосвод. Холод облил пожухшую траву ледяной росой, мелко хрустящей под ногами. Пора было готовить завтрак, и я, подхватив ведро, направилась к реке.